– Не слишком ли далеко заходит ваше сравнение? – возразил Франклин Кларк.
Пуаро в волнении замахал руками.
– Нет, нет! Если хотите, шансы у нас сейчас равные, но все-таки они должны склониться в нашу пользу. Подумайте! Могло случиться, что убийца, выходя из лавки миссис Ашер, столкнулся бы с другим посетителем, который мог заглянуть за прилавок, увидеть убитую и тут же задержать преступника или во всяком случае дать полиции настолько точное описание его внешности, что он очень скоро был бы арестован.
– Конечно, это возможно, – согласился Кларк. – Но из этого следует, что убийца иногда должен рисковать.
– Вот именно. Убийца – всегда игрок. И подобно многим игрокам, он не умеет остановиться вовремя. С каждым новым преступлением его уверенность в своих способностях растет. Чувство пропорции у него нарушается. Он не говорит о себе: «Я умен, и мне везет». Нет, он говорит, только: «Я умен». Уверенность в своих способностях растет, и вот тогда, mes amis[57], шарик, крутясь, попадает на новый номер, и крупье объявляет: «Rouge»[58].
– Вы думаете, так случится и на этот раз? – морща лоб, спросила Меган.
– Рано или поздно это должно случиться. До сих пор удача сопутствовала убийце. В конце концов она изменит ему и придет к нам. Мне кажется, она уже изменяет ему. Чулки – это только начало. Раньше все у него шло гладко, теперь все пойдет не так, как ему хочется, и сам он начнет делать ошибки.
– Ваши слова вселяют бодрость, – сказал Франклин Кларк. – Нам всем так ее не хватает! С той минуты, как я сегодня проснулся, я испытываю парализующее чувство беспомощности.
– Мне кажется более чем сомнительным, чтобы нам удалось сделать что-нибудь практически ценное, – произнес Дональд Фрейзер.
– Не будьте пораженцем, Дон! – прикрикнула на него Меган.
– По-моему, ничего нельзя знать наперед, – слегка краснея, вставила Мэри Драуэр. – Все-таки злодей в этом городе, и мы тоже, а иногда так удивительно сталкиваешься с людьми!
– Если бы мы хоть что-нибудь могли сделать! – кипя от злости, вставил я.
– Не забывайте, Гастингс, – отозвался Пуаро, – что полиция делает все возможное. Привлечены специальные агенты. У нашего почтенного инспектора Кроума, может быть, раздражающие манеры, но он очень способный следователь, а полковник Андерсон, начальник полиции, – человек действия. Они приняли все меры, чтобы наблюдать за городом и особенно за ипподромом. Повсюду будут работать сыщики. К тому же проведена кампания в прессе, и все жители города предупреждены.
– Я думаю, он не решится на новое преступление, – покачав головой, сказал Дональд Фрейзер. – Надо совсем уж с ума сойти!
– К сожалению, он уже сошел с ума! – сухо возразил Кларк. – Как вы думаете, мосье Пуаро, откажется он от своей затеи или попытается осуществить ее?
– Я считаю, что сила его навязчивой идеи такова, что он попытается сдержать свое обещание! Отказаться – значило бы признать свое поражение, а этого никогда не допустит его самолюбие безумца. Могу добавить, что таково же и мнение доктора Томпсона. Мы надеемся только на то, что схватим его при попытке совершить преступление.
Дональд снова покачал головой.
– Он страшно хитер!
Пуаро взглянул на часы. Мы поняли намек. Заранее было решено, что мы посвятим нашему делу весь день, с утра – патрулируя на разных улицах, а позднее – расположившись на разных местах ипподрома.
Я говорю «мы», но, само собой разумеется, от моих собственных наблюдений могло быть мало пользы, так как я, по всей вероятности, никогда и в глаза не видел Эй-Би-Си. Поскольку основной план состоял в том, чтобы разделиться и держать под наблюдением как можно большую территорию, я предложил сопровождать одну из девушек. Пуаро согласился. Боюсь, что я заметил при этом лукавую искорку в его глазах.
Девушки вышли в переднюю надеть шляпы. Дональд Фрейзер стоял у окна и смотрел на улицу. Он, очевидно, целиком ушел в свои мысли.
Франклин Кларк украдкой взглянул на него и, решив, по-видимому, что молодой человек до такой степени погружен в свои размышления, что ничего больше не замечает, понизил голос и обратился к Пуаро: