– Вы серьезно думаете, что я... что я могу...
– Поймите же, – улыбнулся Пуаро, – вы большая знаменитость. В сущности, сегодня вы самый известный человек в Англии!
Мистер Каст выпрямился еще больше. Его лицо озарилось удовольствием.
– А ведь вы, кажется, правы. Знаменит! Мое имя во всех газетах! Я воспользуюсь вашим советом, мосье Пуаро. Деньги мне пригодятся... очень пригодятся. Я немного отдохну... А кроме того, мне хочется сделать хороший свадебный подарок Лили Марбери. Милая девушка!.. Право же, очень милая девушка, мосье Пуаро.
Пуаро ободряюще похлопал его по плечу.
– Вы совершенно правы. Наслаждайтесь жизнью! И еще один маленький совет: не побывать ли вам у окулиста? Может быть, причина ваших головных болей просто в том, что вам нужны новые очки.
– Вы думаете, все дело в этом?
– Да, я так думаю.
Мистер Каст горячо пожал ему руку.
– Вы великий человек, мосье Пуаро!
Пуаро, как всегда, не стал отвергать комплимент. Ему даже не удалось напустить на себя скромный вид.
Когда мистер Каст торжественно удалился, Пуаро улыбнулся мне:
– Ну, вот мы с вами и поохотились еще раз вместе, Гастингс! Vive le sport![71]
УБИЙСТВО В МЕСОПОТАМИИ
Посвящается археологам, моим многочисленным
друзьям по Ираку и Сирии.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Джайлза Райлли, доктора медицины
События, описанные ниже, происходили примерно четыре года назад. Обстоятельства, по-моему, требуют, чтобы публике было представлено их честное изложение. Имеют место совершенно дикие, абсолютно нелепые слухи с намеками на то, что скрываются важные свидетельские показания и другая подобного рода чепуха. Эти ложные толки особенно характерны для американской прессы.
Вполне естественно, что в этой ситуации было бы желательно, чтобы отчет о случившемся не исходил от кого-либо из сотрудников экспедиции, то есть от тех лиц, которых можно было бы заподозрить в необъективности. Поэтому-то я и предложил взять на себя эту задачу мисс Эми Лезеран. Без сомнения, она именно тот человек, которому надлежит это сделать: в высшей степени профессионал, лишена предубеждений, так как не была прежде связана с экспедицией университета Питтстауна в Ираке, к тому же наблюдательный и мыслящий очевидец.
Не так-то легко было уговорить мисс Лезеран приняться за дело – пожалуй, это оказалось одним из самых трудных занятий за всю мою врачебную практику. А после того, как труд ее был завершен, мисс Лезеран проявила странное нежелание дать мне ознакомиться с рукописью. Я догадался, что отчасти причиною тому были критические замечания, сделанные ею относительно моей дочери – Шейлы. Я быстро разделался с этим, уверив ее, что дети ныне запросто нападают на родителей в печати и родителям даже приятно, когда дети получают свою долю. Кроме того, она крайне стеснялась своей литературной неопытности. Она уповала на то, что я «поправлю грамматику и прочее». Я, напротив, отказался изменить хотя бы слово. Стиль мисс Лезеран, на мой взгляд, энергичен, индивидуален и вполне уместен. Если она называет Эркюля Пуаро в одном абзаце «Пуаро», а в следующем – «мистер Пуаро», то такие вариации не только интересны, но и заставляют задуматься. В одном случае она, так сказать, «следит за формой» (а госпитальные сестры большие ревнители этикета), в другом – ее чисто по-человечески интересует то, о чем она рассказывает: церемонии и расшаркивания – забыты!
Единственное, что я сделал, – это позволил себе написать первую главу, чему поспособствовало письмо, любезно предоставленное мне одной из знакомых мисс Лезеран. Это по сути дела фронтиспис – беглый набросок портрета рассказчицы.
Глава 1
ФРОНТИСПИС
В Багдаде, в холле гостиницы «Тигрис палас» госпитальная сестра заканчивала письмо. Ее автоматическая ручка быстро скользила по бумаге.
«...Так вот, дорогая, кажется, и все мои новости. Надо сказать, это великолепно – посмотреть немного мир, однако Англия для меня всегда благодарение. Грязь и беспорядок в Багдаде – ты бы не поверила, и никакой романтики, как бы ты могла себе представить по «Тысяче и одной ночи»! Конечно, он красив, но в основном набережная, а сам город – просто ужас; и совсем нет приличных магазинов. Майор Келси походил со мной по базарам, и, разумеется, нельзя отрицать, они оригинальны. Только сплошной мусор и звон медной посуды, до головной боли. И ничего, что бы мне захотелось купить, ведь нельзя поручиться, что это чисто. И надо быть очень осторожной с медной посудой из-за яри-медянки.