– Ну, знаете, Колин! – воскликнула миссис Хаббард.
– Пожалуйста, продолжайте, – мягко произнес Пуаро.
– Возможно, она и сама толком не знает, почему она это делает, но ее подсознательное желание вполне понятно. Она хочет быть принцессой, хочет, чтобы принц обратил на нее внимание. Важно и то, что она крадет туфельку у симпатичной девушки, которая как раз собирается на вечеринку.
Трубка Колина давно погасла; он помахивал ею, все больше воодушевляясь.
– А теперь рассмотрим некоторые другие события. Девушка, как сорока, крадет безделушки. Но все они так или иначе связаны с понятием женской привлекательности: компактную пудру, губную помаду, серьги, браслет, кольцо. Любая из краж имеет двойную подоплеку. Девушка хочет, чтобы ее заметили. И даже наказали, – такое желание нередко наблюдается у малолетних преступников. Это не воровство в обычном смысле слова. Подобными людьми движет вовсе не жажда обогащения, а нечто иное. Из тех же самых побуждений богатые женщины, бывает, крадут в супермаркетах дешевые вещи.
– Глупости! – яростно возмутилась миссис Хаббард. – Просто есть люди без стыда и совести, вот и вся премудрость!
– Однако среди украденных вещей было бриллиантовое кольцо, – сказал Пуаро, не обращая внимания на миссис Хаббард.
– Его вернули.
– Но неужели, мистер МакНабб, вы и стетоскоп причисляете к женским безделушкам?
– О, история со стетоскопом затрагивает еще более глубокие уровни подсознания. Не очень привлекательные женщины могут в поисках сублимации[27] стремиться к успеху, добиваясь успехов в профессиональной области.
– А поваренная книга?
– Символ дома, семейной жизни, мужа.
– А борная кислота?
Колин раздраженно поморщился:
– Бог с вами, мосье Пуаро! Ну кому нужна борная кислота? Зачем ее красть?
– Вот этого я и не могу понять. Мистер МакНабб, у меня создалось впечатление, что у вас на все готов ответ. В таком случае объясните мне смысл исчезновения старых фланелевых брюк; ваших брюк, если я не ошибаюсь.
Колин впервые смутился. Он покраснел и, кашлянув, произнес:
– Я мог бы вам объяснить, но это довольно сложно и... неловко.
– Понятно, вы не хотите ставить меня в неловкое положение, верно?
Пуаро внезапно подался вперед и похлопал молодого человека по коленке:
– А чернила, которыми залили конспекты, а шарф, изрезанный на мелкие кусочки, – вы и к этому относитесь как к проявлениям «комплекса Золушки»?
Куда только девался благодушный менторский тон Колина!
– Нет, – сказал он. – Поверьте, я встревожен. Дело серьезное. Девушку нужно лечить, причем срочно. Однако этим должны заниматься врачи, а не полиция. Ведь бедняжка сама не ведает, что творит. Она совершенно запуталась. Если бы я...
– Значит, вам известно, кто она? – прервал его Пуаро.
– Скажем так: у меня есть основания подозревать кое-кого.
Пуаро пробормотал, как бы подводя итог рассуждениям:
– Девушка, не имеющая особого успеха у мужчин. Робкая. Привязчивая. Не очень быстро соображающая. Неудовлетворенная жизнью и одинокая. Девушка...
В дверь постучали. Пуаро замолк. Стук повторился.
– Войдите! – крикнула миссис Хаббард.
Дверь открылась, и в комнату вошла Селия Остин.
– Ага, – кивнул Пуаро. – Так я и думал: мисс Селия Остин.
Селия с тоской посмотрела на Колина.
– Я не знала, что ты здесь, – сказала она прерывающимся голосом. – Я пришла, чтобы...
Она глубоко вздохнула и кинулась к миссис Хаббард.
– Пожалуйста, прошу вас, не вызывайте полицию! Это я виновата. Вещи брала я. Не знаю почему. Сама не понимаю. Я не хотела. На меня вдруг что-то нашло. – Она обернулась к Колину. – Теперь ты знаешь, на что я способна... и, наверно, даже видеть меня не захочешь. Я знаю, я – ужасная.
– Вовсе нет, с чего ты взяла? – сказал Колин. Его бархатный голос был теплым и ласковым. – Ты просто немножко запуталась, вот и все. Это такая болезнь... от искаженного восприятия действительности. Доверься мне, Селия, и я быстро тебя вылечу.
– Да, Колин? Правда?
Селия глядела на него с нескрываемым обожанием.
Он отеческим жестом взял ее за руку.
– Но теперь все будет хорошо, и тебе не придется нервничать. – Он поднялся со стула и жестко посмотрел на миссис Хаббард. – Я надеюсь, – сказал он, – что больше не будет никаких разговоров про полицию. Ничего действительно ценного украдено не было, а все, что Селия взяла, она вернет.
27
С у б л и м а ц и я (от