– Ничего, – сказал Шарп. – Для начала надо покопаться в прошлом миссис Николетис. Вдруг что-нибудь всплывет?
– Может, ее убрали, испугавшись, что она их выдаст? Она могла проболтаться?
– В последнее время она начала тайком пить... значит, нервы ее были на пределе, – сказал Шарп. – Она могла не выдержать и во всем сознаться. Прийти с повинной.
– Но делами заправляла не она?
Пуаро покачал головой.
– Думаю, нет. Она была слишком на виду. Наверняка она много знала, но заправлял всем кто-то другой.
– А как вы думаете, кто же этот «другой»?
– Есть у меня кое-какие соображения, но я могу ошибаться. Да, скорее всего, я ошибаюсь.
ГЛАВА 16
продекламировал Найджел. И добавил: – Сказать иль не сказать? Вот в чем вопрос!
Он налил себе еще одну чашку кофе и вернулся с ней к столу.
– Что сказать? – спросил Лен Бейтсон.
– Да так, кое-что. – Найджел беззаботно взмахнул рукой.
– Ну конечно, если ты можешь помочь следствию, то надо сейчас же сообщить в полицию, – неодобрительно заметила Джин Томлинсон. – Тебя никто не осудит.
– Джин опять взялась за проповеди, – съязвил Найджел.
– Moi je n'aime pas les flics[50], – добавил Рене.
– Так что сказать? – снова спросил Лен Бейтсон.
– То, что мы знаем, – ответил Найджел. – Друг о друге, – пояснил он свою мысль и обвел стол озорным взглядом. – Ведь согласитесь, – весело добавил он, – что мы знаем друг друга вдоль и поперек. Это вполне естественно, когда живешь под одной крышей.
– Но как определить, что важно, а что нет? Ведь многие вещи полиции не касаются! – страстно, с негодованием воскликнул мистер Ахмед Али, вспомнив язвительные замечания инспектора по поводу его коллекции открыток.
– Я слышал, – Найджел повернулся к мистеру Акибомбо, – у вас нашли много интересного.
Если Акибомбо и покраснел, то это было незаметно, но ресницы его смущенно задрожали.
– В моей стране много предрассудок, – сказал он. – Мой дедушка давал мне такие вещи, чтобы я привозил их сюда. Я сохранял их из-за жалость и уважение. Я сам современный и научный, я не верю колдовство, но поскольку я не совсем хорошо владею английский язык, я затруднился объяснить это полицейскому.
– Даже у нашей малышки Джин, наверно, есть секреты, – сказал Найджел, устремив взгляд на мисс Томлинсон.
Джин в сердцах воскликнула, что не позволит себя оскорблять.
– Я уеду отсюда, – сказала она, – в Ассоциацию молодых христианок!
– Смилуйся, Джин, – взмолился Найджел. – Мы больше не будем.
– Отвяжись от нее, Найджел, – устало сказала Валери. – Поймите, полиции ничего не оставалось, как обыскать дом.
Колин МакНабб откашлялся.
– По-моему, – изрек он менторским тоном, – полиции следовало ввести нас в курс дела. Что именно явилось причиной смерти миссис Николетис?
– Наверное, нам скажут во время дознания, – раздраженно откликнулась Валери.
– Не уверен, – сказал Колин. – Я лично считаю, что они отложат дознание.
– У нее стало плохо с сердцем, да? – спросила Патрисия. – Она ведь упала на улице.
– Она была пьяна, когда ее доставили в участок, – пояснил Лен Бейтсон.
– Значит, она все-таки пила, – протянула Джин. – А я, представьте себе, всегда это подозревала. Говорят, когда полиция обыскивала дом, у нее в буфете нашли гору пустых бутылок из-под бренди, – добавила она.
– Наша Джин все про всех знает, – поддел ее Найджел.
– Теперь понятно, почему она бывала такой странной, – сказала Патрисия.
Колин опять откашлялся.
– Знаете, я случайно видел, как она заходила в субботу вечером в «Ожерелье королевы», я как раз возвращался домой.
– Там-то она и наклюкалась, – сказал Найджел.
– Значит, она умерла от слишком большой дозы алкоголя? – спросила Джин.