– А вот почему. Я сейчас шла по коридору и вдруг услышала голоса в комнате Патрисии. Там был Найджел.
– Найджел? В комнате Патрисии? – осуждающим тоном переспросила Джин.
Но Женевьев торопливо продолжала:
– И он говорил, что его отец убил его мать и что pour ça[51] он изменил фамилию. По-моему, все ясно. Отец его – закоренелый преступник, и, значит, на Найджеле от рождения лежит Каинова печать.
– Вполне возможно, – откликнулся мистер Чандра Лал, с явным удовольствием. – Вполне. Он такой необузданный, этот Найджел, такой неуравновешенный. Он совсем не владеет собой. Ведь правда же? – Он с надменным видом обратился к Акибомбо, который с готовностью закивал курчавой черной головой и расплылся в белозубой улыбке.
– Я всегда чувствовала, – сказала Джин, – что у Найджела нет никаких моральных устоев. Он просто чудовище.
– Я думаю, это убийство на почве секса, – сказал мистер Ахмед Али. – Он спал с девушкой, а потом убил ее. Ведь она была хорошая, порядочная и хотела, чтобы он на ней женился...
– Вздор! – вдруг взорвался Леонард Бейтсон.
– Что ты сказал?
– Я сказал: вздор!
ГЛАВА 17
Сидя в кабинете Шарпа, Найджел нервно ерзал на стуле под суровым взглядом инспектора. Слегка запинаясь, он закончил свой рассказ.
– Вы отдаете себе отчет, мистер Чэпмен, насколько все серьезно? Я не преувеличиваю.
– Конечно, отдаю. Неужели я пришел бы сюда, если бы не считал, что нужно срочно что-то делать?
– И вы утверждаете, что мисс Лейн не может точно припомнить, когда она в последний раз видела пузырек, в который пересыпала морфий?
– Она совершенно не может собраться с мыслями. Чем больше она думает, тем больше запутывается. Сказала, что она ужасно нервничает, поэтому я и пришел сюда, а она пусть попробует сосредоточиться.
– Нам лучше сразу же поехать на Хикори-роуд.
Но не успел инспектор договорить, как телефон на столе зазвонил, и констебль, записывавший показания Найджела, снял трубку.
– Это мисс Лейн, – сказал он. – Просит позвать мистера Чэпмена.
Найджел перегнулся через стол и схватил трубку.
– Пэт? Это я, Найджел.
Послышался взволнованный, срывающийся голос девушки, она говорила, глотая слезы:
– Найджел! Кажется, я поняла. Я хочу сказать, мне кажется, я знаю, кто его взял... ну, из ящика... понимаешь, его мог взять только один человек...
Она неожиданно умолкла.
– Пэт! Алло! Пэт, ты слышишь меня? Кто это, Пэт?
– Я сейчас не могу говорить. Потом. Ты скоро придешь?
Телефон стоял близко, и констеблю с инспектором было слышно каждое слово. Инспектор кивнул, поймав вопросительный взгляд Найджела.
– Скажите, что мы едем.
– Мы выезжаем, – сказал Найджел. – Прямо сейчас.
– Ага. Хорошо. Я буду ждать вас в комнате.
– Пока, Пэт.
За недолгий путь до Хикори-роуд никто не произнес ни слова. «Неужели наконец дело сдвинулось с мертвой точки? – гадал Шарп. – Интересно, Патрисия Лейн действительно что-то знает или это лишь ее домыслы? Но наверняка она вспомнила что-то... с ее точки зрения, очень важное». Он решил, что она звонила из холла и поэтому не могла говорить свободно – вечером там полно народу.
Найджел открыл дверь своим ключом, и они вошли. Проходя мимо гостиной, Шарп увидел лохматую рыжую голову Леонарда Бейтсона, склоненную над книгами.
Найджел провел их наверх в комнату Пэт, постучался и вошел.
– Привет, Пэт! Ну, вот и мы...
И осекся, словно внутри у него что-то оборвалось. Шарп заглянул через его плечо в комнату, и перед его глазами предстала страшная картина... Патрисия Лейн лежала на полу.
Инспектор мягко отстранил Найджела, подошел к скорчившемуся телу, встал на колени, поднял голову девушки, несколько мгновений пристально вглядывался в ее лицо, а потом осторожно положил голову на пол. Когда он поднялся с колен, лицо его было мрачным, у губ легла жесткая складка.
– Нет! – воскликнул Найджел высоким неестественным голосом. – Нет! Нет!! Нет!!!
– Увы, мистер Чэпмен. Она мертва.
– Нет! Нет! Только не Пэт! Боже мой, Пэт, глупышка... Отчего она...
– Вот, посмотрите.
Орудие убийства было весьма простым: мраморное пресс-папье, засунутое в шерстяной чулок.
– Удар пришелся по затылку. Такая штука срабатывает безотказно. Не знаю, утешит ли это вас, мистер Чэпмен, но она даже не успела понять, что произошло.
Найджел, дрожа, опустился на кровать.
– Это мой носок... Она собиралась его заштопать... О господи, она собиралась его заштопать!