– А-а, – протянул Пуаро, – взаимоисключающие утверждения! Да, такое сплошь и рядом.
– И до чего же муторно со всем этим разбираться, – вздохнул инспектор. – Ведь в девяти случаях из десяти это ровным счетом ничего не значит. Что ж, придется повозиться, никуда не денешься.
– И какие у вас на данный момент версии, mon cher?
– По моему разумению, – мрачно произнес инспектор, – Марлин Такер видела что-то такое, чего ей видеть не следовало, потому ее и убили.
– Резонное соображение, – сказал Пуаро. – Но весь вопрос в том, что она видела.
– Возможно, она видела убийство, – предположил инспектор. – А может быть, того, кто его совершил.
– Убийство? – переспросил Пуаро. – А кого именно?
– Как вы думаете, мосье Пуаро, леди Стаббс жива или мертва?
Чуть помешкав, Пуаро сказал:
– Я думаю, mon ami, что леди Стаббс мертва. И я вам скажу, почему я так думаю. Потому что миссис Фоллиат считает, что она мертва. И что бы миссис Фоллиат сейчас ни говорила, как бы ни изображала неведенье, она знает: леди Стаббс уже нет в живых. Миссис Фоллиат, – добавил он, – знает еще очень много того, чего не знаем мы.
ГЛАВА 12
Спустившись к завтраку на следующее утро, Пуаро обнаружил весьма немногочисленное общество. Миссис Оливер, все еще не оправившаяся от вчерашних переживаний, завтракала в постели. Майкл Вейман наскоро выпил чашечку кофе и ушел. За столом сидели только сэр Джордж и преданная мисс Брюис. Поведение сэра Джорджа свидетельствовало о его душевном состоянии: есть он не мог. Еда на его тарелке была почти не тронута. Небольшую кипу писем, которые положила перед ним мисс Брюис, он сдвинул в сторону. Он пил кофе, но, видимо, делал это совершенно машинально.
– Доброе утро, мосье Пуаро, – рассеянно произнес он и снова погрузился в свои мысли. Временами с губ его срывалось горестное бормотание: – Что за чертовщина! Где же она может быть?
– Дознание будет проводиться в четверг в институте, – сказала мисс Брюис. – Только что оттуда позвонили.
Ее работодатель посмотрел на нее так, будто не понял, о чем, собственно, идет речь.
– Дознание? – переспросил он. – Ах да, конечно, – равнодушно произнес он и, несколько раз отхлебнув кофе, сказал: – Женщины непредсказуемы. Интересно, они думают, когда что-то делают?
Мисс Брюис поджала губы. Пуаро тут же понял: нервы у нее страшно взвинчены.
– Ходжсон приедет сегодня утром, – сообщила она. – Он хочет договориться с вами об электрификации молочной фермы. А в двенадцать часов будет...
Сэр Джордж перебил ее:
– Я не желаю никого видеть! Отмените все встречи! Черт подери, неужели вы думаете, что человек может в таком состоянии заниматься делами? Когда с ума сходишь от отчаяния?!
– Ну, если так, сэр Джордж... – Мисс Брюис что-то пробормотала, вроде «как вашей милости будет угодно», так обычно разговаривают с клиентами услужливые адвокаты, однако ее недовольство было очевидно.
– Никогда не знаешь, – сказал сэр Джордж, – что у женщины на уме, какую глупость она может затеять! Вы согласны, а? – обратился он к Пуаро.
– Les femmes?[77] Они непредсказуемы, – с жаром ответил Пуаро, с чисто галльской живостью вскидывая руки и брови.
– Казалось бы, все у нас хорошо, – продолжал сэр Джордж. – Чертовски обрадовалась новому кольцу, нарядилась – собиралась повеселиться на празднике. В общем, все было нормально. Ни слова дурного, ни ссоры. И вот исчезла, ничего не сказав.
– А как быть с письмами, сэр Джордж? – решилась спросить мисс Брюис.
– К черту эти проклятые письма! – взорвался сэр Джордж и оттолкнул от себя чашку с кофе.
Он схватил лежащие около его тарелки письма и швырнул их.
– Отвечайте что хотите! Мне нет до них никакого дела! – И обиженно продолжил, скорее уже для себя: – Кажется, я вообще ни на что не способен... Неинтересно даже, добился ли чего этот малый из полиции. Слишком уж нежно он разговаривает.
– Я думаю, – сказала мисс Брюис, – в полиции знают, как действовать. У них достаточно возможностей отыскать пропавшего человека.