– Ведь тело могло и не вынести течением, – рассуждал Бланд. – А поскольку оно столько времени находится в воде, то сами понимаете... Теперь даже если оно и появится, то опознать его будет очень трудно.
– Есть и третий вариант, – заметил Пуаро.
Бланд кивнул.
– Я об этом думал, – сказал он. – И, собственно, не перестаю думать. Вы имеете в виду, что тело там, в имении, но спрятано в таком месте, где нам и в голову не приходит искать. Что ж, такое очень даже возможно. Дом старинный, территория огромная, наверняка там есть места, о существовании которых никто из посторонних и не подозревает. Кстати, – немного помолчав, сказал он. – На днях был я в одном доме. Там, знаете, во время войны построили бомбоубежище: весьма непрезентабельное сооружение у стены дома, а из него проделали ход в подвал. Ну вот, война закончилась, убежище за ненадобностью обветшало. Что с ним делать? Ну и насыпали на него земли, навалили камней и сделали нечто вроде альпийских горок[79]. Прогуливаясь теперь мимо этих горок, вы и не подумаете, что когда-то тут было бомбоубежище и что под землей есть помещение. Кажется, что тут всегда были горки. В подвале у них хранятся ящики с винами, а позади ящиков так и остался проход в убежище. Такая вот штука. Проход в такое местечко, о котором не известно никому из посторонних. Я и подумал: не может ли под домом в поместье существовать такая вот «нора священника»[80] или что-то в этом роде?
– Вряд ли. Не те времена.
– То же самое говорит и мистер Вейман, он говорит, что Насс построен около 1790 года, то есть когда католическим священникам уже не нужно было прятаться. Но все равно, дом могли перестраивать, могли появиться какие-то тайники, о которых может знать кто-нибудь из членов семьи. Как вы думаете, мосье Пуаро?
– Да, это мысль, – сказал Пуаро. – Mais oui[81], несомненно, такое возможно. Но тогда возникает вопрос: кто может об этом знать? Я полагаю, любой из живущих в доме людей.
– Верно. Но в таком случае отпадает де Суза, – разочарованно произнес инспектор, все еще продолжавший подозревать графа. – Вы сказали, любой, кто живет в доме, то есть прислуга или кто-то из семьи. Те же, кто живет временно, вряд ли знают. Ну а те, которые просто заходят в гости, супруги Легг например, тем более.
– Есть в поместье один человек, который наверняка знает о таких вещах, – это миссис Фоллиат, – сказал Пуаро. – Попросите ее рассказать.
«Миссис Фоллиат, – продолжал про себя размышлять Пуаро, – о Насс-хаусе знает все. И не только о доме... Миссис Фоллиат с самого начала знала, что Хэтти Стаббс мертва. А еще до того, как Марлин и Хэтти ушли из жизни, она говорила, что мир очень грешен, что в нем очень много злых людей. Миссис Фоллиат – вот ключ ко всей этой истории, – вдруг подумал Пуаро. – Но как раз этот ключ не так-то легко приладить к замку».
– Я беседовал с этой дамой несколько раз, – сказал инспектор. – Очень любезная, очень приятная во всех отношениях. Она, похоже, весьма сожалела, что ничем не может помочь.
«Не может или не хочет?» – мелькнуло в голове у Пуаро.
Бланд, по-видимому, подумал о том же, поскольку, чуть помедлив, произнес:
– Есть женщины, которых нельзя заставить делать то, чего они не хотят. Их невозможно ни запугать, ни убедить, ни обмануть.
«Да, – мысленно согласился Пуаро, – миссис Фоллиат не из тех, на кого можно надавить, тут не помогут ни хитрость, ни уговоры».
Инспектор покончил с чаем, вздохнул и ушел, а Пуаро взялся за новую картинку, надеясь снять растущее раздражение. Да, он был раздражен. И не только раздражен, но и унижен. Миссис Оливер пригласила его, Эркюля Пуаро, чтобы он помог ей найти ответ на мучившие ее вопросы. Она чувствовала, что что-то было не так, и оказалась права. Она надеялась на Эркюля Пуаро. Сначала она верила, что он предотвратит убийство, потом была уверена, что он обнаружит убийцу. И что же? Никого он не обнаружил. Он был как в тумане, в густом тумане, в котором время от времени слабо вспыхивают проблески света. И они вспыхивали иногда совсем близко (по крайней мере, так ему казалось). Но всякий раз он не успевал ничего толком разглядеть... понять, где находится и куда нужно двигаться дальше...
Пуаро поднялся и, подойдя к другому креслу – естественно, тоже квадратному, – развернул его под тем же углом, что и первое, затем в него уселся. Оставив в покое головоломку с картинкой, он переключился на головоломку, так сказать, криминальную. Он достал из кармана записную книжку и мелким аккуратным почерком написал:
79
А л ь п и й с к а я...г о р к а – сад с нагромождением камней и низкорослой альпийской растительностью, имитирующий высокогорную местность.
80
«Н о р а...с в я щ е н н и к а» – убежище католических священников, потайная комната в церкви или в замке, где они укрывались во времена преследования католиков.