Пуаро попытался вспомнить, что она говорила ему в то утро. «Это плохой человек. И он всегда делает что-нибудь плохое». А по словам Бланда, она как-то сказала мужу: «Он убивает людей».
Вот это заявление действительно настораживает, и Пуаро счел необходимым еще раз проанализировать все факты.
Итак, в день приезда де Сузы произошло убийство, а возможно, и два. Миссис Фоллиат уверяла, что не стоит обращать внимание на мелодраматические высказывания Хэтти в адрес графа. Она так настойчиво это говорила. Миссис Фоллиат...
Пуаро нахмурился, потом ударил кулаком по подлокотнику кресла.
– Опять я возвращаюсь к миссис Фоллиат, в который уже раз! У нее ключ ко всей этой истории. Если бы я знал то, что знает она... Довольно сидеть в кресле и предаваться бесполезным размышлениям. Давно пора снова отправиться в Девон и нанести визит миссис Фоллиат.
Эркюль Пуаро остановился у больших кованых ворот Насс-хауса, разглядывая извилистую подъездную дорожку. Лето уже кончилось. Золотисто-коричневые листья медленно падали с деревьев. Прибрежная лужайка расцветилась розовато-лиловыми цикламенами. Пуаро вздохнул, невольно залюбовавшись красотой Насс-хауса. Он не очень-то любил природу в ее первозданном виде, предпочитая все ухоженное и подстриженное, но, однако же, не мог не оценить неброской красоты растущих на приволье деревьев и кустов.
Он посмотрел на знакомый белый домик, окруженный маленьким садом. Погода была великолепная, и миссис Фоллиат вполне могло не оказаться дома. Она могла работать в саду или отправиться к друзьям. А друзей у нее было много. Она ведь прожила тут не один десяток лет. Как это сказал старик на пристани: «Фоллиаты всегда будут в Насс-хаусе».
Пуаро подошел к домику и осторожно постучался. Через некоторое время внутри послышались шаги. Они показались ему слишком медленными и какими-то нерешительными... Наконец дверь открылась, и на пороге появилась миссис Фоллиат. Пуаро был поражен ее видом: перед ним стояла постаревшая, немощная женщина. Она с недоверием посмотрела на него:
– Мосье Пуаро? Вы?
В глазах у нее мелькнул страх, но, возможно, ему только показалось. Он слегка улыбнулся:
– Я могу войти, мадам?
– Да-да, конечно, – тут же взяв себя в руки, любезным тоном сказала она и повела его в небольшую гостиную. Перед камином стояли два кресла, покрытые изысканным кружевом, на каминной полке – несколько фигурок из «челси»[83], на маленьком столике – чайный сервиз «дерби»[84].
– Я принесу вам чашку.
Пуаро протестующе поднял руку, но она не приняла его протеста:
– Вы непременно должны выпить чашечку чаю.
Она вышла из комнаты, а Пуаро еще раз осмотрелся. На столе лежало рукоделие – недовязанная кружевная накидка для кресла, в вязанье был воткнут крючок. У стены – шкаф с книгами. На стене – несколько миниатюр и выцветшая фотография в серебряной рамке, на ней был изображен мужчина в военной форме с густыми усами и слабым подбородком.
Миссис Фоллиат вернулась с чашкой и блюдцем.
– Ваш муж, мадам? – спросил Пуаро.
– Да. – Заметив, что взгляд Пуаро скользнул по стене в поисках еще каких-нибудь фотографий, она резко сказала: – Я не люблю фотографий. Они слишком привязывают нас к прошлому. Нужно учиться забывать. Нужно отсекать засохшие ветки.
Пуаро тут же вспомнил, как в первую их встречу – на берегу – она обрезала секатором кустарники. Тогда она тоже что-то говорила о засохших ветках. Он задумчиво смотрел на нее, стараясь вникнуть в ее характер. «Загадочная женщина. На первый взгляд такая добрая и слабая, но в то же время, по-видимому, может быть и жестокой. Эта женщина умеет недрогнувшей рукой обрезать сухие ветки не только у растений, но и у своей жизни...»
Она села и налила ему чай.
– Молоко? Сахар?
– Будьте добры, три кусочка, мадам.
– Я была очень удивлена, увидев вас, – сказала она, подавая ему чашку. – Вот уж не думала, что вам придется снова проезжать через наши края.
– Но я тут не проездом, мадам.
– Вот как? – Она слегка подняла брови.
– В ваши края я приехал намеренно.
Она продолжала вопрошающе смотреть на него.
– В том числе и для того, чтобы увидеться с вами.
– В самом деле?
– А прежде всего узнать, нет ли каких-нибудь новостей о леди Стаббс.
83
Имеется в виду челсийский фарфор, похожий на саксонский; производился в этом районе Лондона в 1743–1769 гг.
84
Сервиз с атрибутикой ежегодных скачек дерби, названных по имени их основателя графа Дерби.