– Нет-нет, это я просто нечаянно чертыхнулся, не сдержался! Понимаете, это же невероятно! – Его голос был полон ликования. – Вы всегда подаете мне отличные идеи. Совсем как мой друг Гастингс, с которым я не виделся много-много лет. Вы подсказали мне ответ на один очень важный вопрос. Но хватит об этом. Я, собственно, хотел узнать, нет ли у вас знакомого ученого-атомщика, мадам?
– Ученого-атомщика? – удивилась миссис Оливер. – Может быть, и есть... Я хочу сказать, что знакома с несколькими профессорами, но не знаю, чем они, собственно, занимаются.
– Тем не менее одним из подозреваемых в вашей игре вы сделали ученого-атомщика.
– Ах, вот вы о чем! Просто мне хотелось быть современной. Видите ли, когда я в прошлое Рождество покупала подарки своим племянникам, в продаже не было ничего, кроме научно-фантастических книг и соответствующих игрушек, всяких звездолетов и прочего... Вот и я решила не отставать от прогресса, ввела в свой сценарий физика-атомщика. В конце концов, если бы понадобились какие-нибудь технические термины, я бы всегда могла проконсультироваться у Алека Легга.
– У мужа Салли Легг? Так он атомщик?
– Да. Но не из Харуэлла[86]. Откуда-то из Уэльса. Из Кардиффа или из Бристоля. Коттедж на Хэлме они снимают только на время отпуска. Выходит, я действительно знакома с атомщиком, и довольно близко.
– Благодаря ему вам, наверное, и пришла в голову мысль об атомщике? Но ведь жена у него определенно не югославка...
– Ну конечно, нет. Салли – чистокровная англичанка. Надеюсь, вы это поняли?
– Тогда откуда у вас в сценарии жена-югославка?
– В самом деле, не знаю... Возможно, вспомнилась какая-то эмигрантка?.. Или студентка?.. Ведь в имение все время вторгались какие-то девицы из туристского центра, изъяснявшиеся на ломаном английском.
– Понимаю... Теперь я многое понимаю.
– Пора, – сказала миссис Оливер.
– Pardon?
– Я сказала, что пора, – повторила миссис Оливер. – Вам уже давно бы пора все понять. Ведь вы до сих пор ничего толком не выяснили. – В ее голосе был упрек.
– Очень уж там много путаницы, – стал оправдываться Пуаро. – Полиция совсем сбита с толку.
– Ох уж эта полиция, – с досадой произнесла миссис Оливер. – Вот если бы во главе Скотленд-Ярда была женщина...
Услышав излюбленную и регулярно повторяемую его приятельницей фразу, Пуаро поспешил ее перебить:
– Дело сложное. Чрезвычайно сложное. Но теперь – это сугубо конфиденциально, – теперь я почти у цели.
На миссис Оливер эта «сенсация» впечатления не произвела.
– Позволю себе заметить, – сказала она, – что, пока вы шли к цели, произошло два убийства.
– Три, – поправил ее Пуаро.
– Три? Кто же третий?
– Старик по фамилии Мерделл.
– Я что-то про такого не слышала, – отозвалась миссис Оливер. – Это будет в газетах?
– Нет, – сказал Пуаро. – Пока все считают, что это был несчастный случай.
– А на самом деле это не так?
– Нет. На самом деле его убили.
– Но кто же это сделал? Или вы не можете сказать по телефону?
– Такие вещи по телефону не говорят, – назидательно заметил Пуаро.
– Тогда я вешаю трубку, – сказала миссис Оливер. – Не выношу всяких загадок.
– Погодите! – воскликнул Пуаро. – Я хотел вас еще о чем-то спросить... Но вот о чем именно...
– Возраст, – посочувствовала миссис Оливер. – Вот и я тоже стала многое забывать...
– Что-то такое... какая-то мелочь... Она меня как-то насторожила... Когда я был в лодочном домике...
Пуаро принялся вспоминать: эта кипа комиксов, записи Марлин на полях... «Альберт гуляет с Дорин». У него было ощущение, что он что-то упустил и что ему нужно спросить у миссис Оливер, что именно...
– Вы меня слышите, мосье Пуаро? – нетерпеливо спросила миссис Оливер.
И тут же с телефонной станции потребовали дополнительную плату.
Опустив пару монет, Пуаро заговорил снова:
– Вы меня слышите, мадам?
– Слышу прекрасно, – отозвалась миссис Оливер. – И давайте не будем переводить деньги на выяснение того, кто как слышит. Так что же?
– Что-то очень важное. Вы помните свою игру?
– Ну, еще бы. Но мы ведь только что о ней говорили.
– Понимаете, я допустил один досадный промах. Я так и не прочитал тогда ее краткое описание. А когда выяснилось, что девочка убита по-настоящему, мне уже было как-то не до него. И напрасно. Это описание – очень ценный документ. Вы человек впечатлительный, мадам. На вас сильное влияние оказывает окружающая обстановка, люди, с которыми вы встречаетесь. И все это находит отражение в вашем творчестве. Они как бы – если говорить упрощенно – становятся сырьем, из которого ваш плодовитый мозг создает свои творения.