– Вы весьма красноречивы, – заметила миссис Оливер. – Но я никак не пойму, что конкретно вы хотите сказать!
– То, что вы все время знали об убийстве больше, чем сами это осознавали. А теперь вопрос, который я вам хотел задать, вернее, даже два вопроса, но первый особенно важен. Когда вы начали составлять план игры, вы сразу решили, что «тело» надо поместить в лодочный домик?
– Нет.
– А где, по-вашему, оно должно было находиться?
– В той смешной маленькой беседке, которую почти не видно за кустами рододендронов, помните? Она совсем недалеко от дома. Я считала, что это самое подходящее место. Но потом кто-то, не помню точно, кто именно, стал настаивать на «Причуде». Ну, это, конечно, была дурацкая идея! Любой из играющих мог зайти туда совершенно случайно и сразу бы наткнулся на жертву, а зачем тогда я старалась, придумывала все эти ключи! Нет, у некоторых людей мозги не работают совершенно. Разумеется, я была категорически против «Причуды».
– И взамен согласились на лодочный домик?
– Да, именно так. Против домика у меня никаких возражений не было, хотя, на мой взгляд, беседка была бы лучше.
– Да, наверное. А еще вы мне довольно подробно рассказали тогда обо всех ключах. Так вот, я не очень понял одну вещь. Помните, вы мне говорили, что последний ключ был написан на одном из комиксов, которые оставили Марлин, чтобы она не скучала?
– Ну, конечно, помню.
– Скажите, это было что-то вроде (Пуаро напряг память, пытаясь вспомнить коряво нацарапанные фразы): «Альберт ходит с Дорин», «Джорджи Порджи целуется с туристками в лесу», «Питер щиплет девочек в кино»?
– Боже упаси! – испуганно воскликнула миссис Оливер. – Что это еще за глупости. Мой ключ был вполне конкретен. – Она понизила голос и заговорщически произнесла: «Посмотри в рюкзак туристки».
– Épatant![87] – закричал Пуаро. – Épatant! Конечно же, комикс с такой надписью надо было убрать. Это ведь могло навести на мысли!..
– Рюкзак, разумеется, был на полу рядом с телом и...
– Да, но имелся еще один рюкзак, меня интересует тот, другой...
– Вы меня совсем запутали этими своими рюкзаками, – жалобно произнесла миссис Оливер. – В моем сценарии был только один рюкзак. Хотите узнать, что в нем было?
– Ни в коем случае, – сказал Пуаро и тут же вежливо добавил: – Я, конечно, был бы счастлив, но...
Миссис Оливер пропустила это робкое «но» мимо ушей.
– Видите ли, все получилось весьма остроумно. – В ее голосе зазвучала гордость. – В рюкзаке Марлин, то есть в рюкзаке жены-югославки, находился... Вы следите за моей мыслью?
– Да-да, – с пылом отозвался Пуаро, чувствуя, как его снова обволакивает туман.
– Так вот в нем находился флакон с ядом, которым сельский сквайр отравил свою жену. А девушка-югославка училась там на медсестру, и она как раз оказалась в доме, когда полковник отравил свою первую жену – из-за денег, конечно. А она, медсестра, завладела флаконом и спрятала его. А после вернулась и стала его шантажировать. Конечно, он из-за этого ее и убил. Ну что, совпадает, мосье Пуаро?
– Совпадает с чем?
– С вашими предположениями?
– Нисколько, – сказал Пуаро, но тут же поспешно заметил: – Все равно, мадам, я поздравляю вас. Я уверен, что план игры был настолько гениальным, что никто так и не сумел выиграть приз.
– Нет, почему же, – возразила миссис Оливер. – Правда, это произошло уже около семи часов. Он достался одной очень упорной и очень пожилой леди. На вид – совсем выжившая из ума. Однако она нашла все ключи и с триумфом прибыла к лодочному домику. Но там, конечно, уже была полиция, и ей сообщили об убийстве. Представьте себе, она была последней, кто об этом узнал. Но приз ей все-таки дали, – удовлетворенно произнесла миссис Оливер и ехидно добавила: – А тот противный веснушчатый мальчишка, который сказал, что я напиваюсь в стельку, так и не продвинулся дальше цветника с камелиями.
– Когда-нибудь, мадам, вы расскажете мне всю эту историю подробней.
– Собственно, я подумываю о том, чтобы сделать из этого книгу, – призналась миссис Оливер, – было бы жаль не использовать такой материал.