– C'est magnifique![8] – воскликнул с сарказмом Пуаро. – Ничто не исключено, все возможно. Bon dieu[9], неужели мы не можем никого вычеркнуть из списка подозреваемых? Как насчет миссис Лео Абернети?
– Тоже исключительно приятная леди. Покойный мистер Абернети очень ее любил. Она гостила у него примерно за две недели до его смерти.
– После того, как он побывал в Литчетт Сент-Мэри у своей сестры?
– Нет, как раз перед этим. Ее состояние заметно уменьшилось после войны. Ей пришлось отказаться от собственного дома и снять в Лондоне небольшую квартиру. Правда, у нее есть вилла на Кипре, где она проводит часть года. Имеет племянника, которому помогает получить образование, и время от времени оказывает финансовую поддержку паре молодых художников.
– Святая Елена, ведущая безгрешную жизнь, – прокомментировал Пуаро, закрывая глаза. – И у нее не было никакой возможности оставить в тот день Эндерби, чтобы прислуга об этом не знала? Скажите, что это так, заклинаю вас!
Мистер Гоби устремил взор на начищенные до блеска ботинки собеседника и сообщил извиняющимся тоном:
– Боюсь, я не могу сказать этого, мосье Пуаро. Как раз в тот день миссис Абернети и ездила в Лондон, чтобы взять там кое-какие вещи, так как они с мистером Энтвислом договорились, что она какое-то время поживет в Эндерби и присмотрит за домом.
– Il ne manquait ça![10] – с чувством воскликнул Пуаро.
ГЛАВА 13
Эркюль Пуаро удивленно приподнял брови, когда ему подали визитную карточку инспектора полиции Мортона из графства Беркшир.
– Просите, Жорж, просите. И давайте... что там предпочитают полицейские?
– Я предложил бы пиво, сэр.
– Кошмар! Но чисто по-английски. Давайте пиво.
Инспектор Мортон сразу взял быка за рога:
– Мне пришлось приехать в Лондон по делам, и я раздобыл ваш адрес, мосье Пуаро. Я был весьма заинтригован, увидев вас в четверг на дознании.
– Вы заметили меня там?
– Да, и ваше присутствие меня заинтересовало. Вы меня не помните, но зато я помню вас очень хорошо по делу в Пангборне.
– Так им вы занимались?
– Только в качестве мелкой полицейской сошки. Это было давно, но я никогда не забывал вас.
– И мгновенно меня узнали?
– Это было нетрудно, сэр. – Инспектор подавил легкую улыбку. Его взгляд задержался на великолепных, лихо закрученных усах Пуаро. – На деревенском фоне ваша, э... внешность сразу бросается в глаза.
– Возможно, возможно, – благодушно согласился собеседник.
– Я спросил себя, что могло привести вас туда. Нападение с целью грабежа... такого рода преступления вас обычно не интересуют.
– А это действительно примитивное, грубое преступление?
– Я и сам хотел бы знать. До сих пор мы действовали по принятой схеме. Задержали парочку типов для допроса, но у всех оказалось алиби. Но это было совсем не «примитивное» преступление, мосье Пуаро. И начальник полиции тоже так думает. Оно было совершено кем-то, кто хотел придать ему такой вид. Это могла сделать мисс Гилкрист, но, судя по всему, у нее не было никаких мотивов, в том числе и эмоциональных. Миссис Ланскене, может, и была, как бы это выразиться, немного простоватой, что ли, но их отношения были отношениями хозяйки и женщины, которой платят, чтобы она была на побегушках. Ни о какой страстной женской дружбе не может быть и речи. Таких мисс Гилкрист полно кругом, и, как правило, они не проявляют склонности к убийству. Складывается впечатление, что нам надо искать виновника где-то подальше. Не могли бы вы помочь нам в этом деле? Ведь что-то же привело вас туда, мосье Пуаро?
– Скорее не привело, а привезло: великолепный «даймлер». Но не только это.
– У вас была... информация?
– Вряд ли в вашем понимании этого слова. Ничего, что могло бы служить доказательством на суде.
– Тогда что же? Какой-нибудь намек?
– Да.
– Видите ли, мосье Пуаро, тут появились новые обстоятельства.
Методично и подробно инспектор рассказал об отравленном куске свадебного пирога.
Пуаро с присвистом втянул в себя воздух.
– Умно... очень умно. А ведь я предупреждал мистера Энтвисла, чтобы он присматривал за мисс Гилкрист. Ей с самого начала грозило покушение, но, признаюсь, яда я не ожидал. Я думал, что может повториться история с топором. И что, пожалуй, ей не стоит прогуливаться по сельским дорогам в одиночку, когда стемнеет.