– Но почему вы ожидали покушения на нее? Мне кажется, мосье Пуаро, вам следовало бы рассказать мне об этом.
Пуаро кивнул.
– Конечно расскажу. Мистер Энтвисл, тот промолчал бы, ведь он юрист, а юристы не любят предположений и выводов, построенных исключительно на особенностях характера жертвы или на нескольких, быть может, безответственно сказанных словах. Но он не рассердится, если об этом расскажу вам я, наоборот, почувствует облегчение. Он не желает показаться глупцом или фантазером, но хочет, чтобы полиция знала о том, что, может, со временем и подтвердится.
В этот момент в комнату вошел Джордж с внушительным бокалом пива.
– Немного освежиться, а, инспектор? Нет, нет, прошу вас.
– А вы не составите мне компании?
– Я не пью пива. Но с удовольствием выпью стаканчик sirop de cassis[11]. Англичане, я заметил, его не любят.
Инспектор Мортон с вожделением принялся за пиво.
Пуаро, делая маленькие деликатные глотки из стакана, наполненного густой темно-красной жидкостью, продолжал прерванную речь:
– Все это началось на похоронах. Или, точнее, после похорон.
Красочно, не скупясь на выразительные жесты, он изложил рассказанное ему мистером Энтвислом, присовокупив, однако, колоритные детали, подсказанные его пылким воображением. Казалось, Эркюль Пуаро сам был очевидцем описываемой сцены. Инспектор Мортон, обладавший даром мыслить четко и конкретно, моментально выделил из рассказа то, что представлялось важным с его профессиональной точки зрения.
– Значит, этого мистера Абернети, может статься, отравили?
– Вполне вероятно.
– И тело кремировали, так что доказать ничего нельзя?
– Совершенно верно.
– Интересно. Но для нас тут ничего нет. Я хочу сказать, ничего, что оправдывало бы расследование обстоятельств смерти Ричарда Абернети. Это было бы пустой тратой времени.
– Да.
– Но есть люди... люди, которые были там, которые слышали слова Коры Ланскене, и одному из этих людей могла прийти мысль, что она, чего доброго, начнет повторять свои домыслы, да еще прибавит парочку-другую подробностей.
– Что она, безусловно, и сделала бы. Как вы отметили, инспектор, все дело в людях. Теперь вы понимаете, почему я оказался на дознании, почему этот случай привлек мое внимание: мне интересны всегда именно люди, а не обстоятельства.
– Итак, покушение на мисс Гилкрист...
– Его следовало ожидать. Ричард Абернети навестил Кору в ее коттедже и беседовал с ней. Не исключено, что он назвал конкретное имя. Единственным человеком, который мог знать об этом, скажем, подслушав разговор, была мисс Гилкрист. Заставив Кору навеки замолчать, убийца продолжал тревожиться. Известно ли что-нибудь другой женщине? Разумеется, будь убийца умнее, он сидел бы тихо. Но убийцы, инспектор, редко бывают умными людьми. К счастью для нас. Они без конца размышляют над содеянным, их одолевают опасения, они хотят устранить всякий риск... Это покушение на мисс Гилкрист само по себе уже ошибка. Ведь теперь полиция расследует два дела. В ее распоряжении, скажем, почерк на карточке, приложенной к посылке. Жаль, что обертку сожгли.
– Да, жаль... Тогда я мог бы точно выяснить, пришла посылка по почте или нет.
– А у вас есть основания сомневаться?
– Я могу сослаться только на то, что думает почтальон, а он ни в чем не уверен. Если бы посылка прошла через сельское почтовое отделение, девять шансов из десяти, что заведующая отделением заметила бы ее, но сейчас почту, к сожалению, доставляют не из местного отделения, которое находится в самой деревне, а из другого пункта, Маркет Кейнса, так что шоферу приходится ездить по множеству адресов и доставлять уйму всякой всячины. Ему кажется, что в коттедже миссис Ланскене он оставил только письма и что никакой посылки не было, но точно он не помнит. Парень этот к тому же влип сейчас в какую-то историю с девушкой и не в состоянии думать ни о чем другом. Крайне ненадежный свидетель. Если он действительно доставил пакет, то странно, что его обнаружили только после ухода этого... как его, мистера Гатри.
– Ах да, мистер Гатри.
Инспектор Мортон улыбнулся.
– Да, мосье Пуаро, мы навели о нем справки. В конце концов, не так уж трудно заявиться в коттедж с правдоподобной историей насчет старой дружбы с миссис Ланскене. Ее племянница не могла знать, так это или нет. Ему было бы нетрудно подбросить пакетик. Имитировать доставку по почте тоже несложно: немного сажи на палец, чуточку размазать – вот вам и штемпель на марке.