– Видите? – спросит Джордж. – Человек одной идеи! Твоя жена, Майкл, опасная женщина. Надеюсь, ты понимаешь это?
– Я понимаю, – хмуро отозвался Майкл.
Джордж, которого все это забавляло, продолжил:
– Итак, Великая Битва За Стол! Она разыграется завтра. Противники будут сражаться корректно, но с мрачной решимостью. Нам всем нужно выбрать себе фаворита. Лично я выбираю Розамунд, которая кажется – но только кажется – такой милой и уступчивой. Мужья, надо полагать, поддержат своих жен. А вы, мисс Гилкрист, очевидно, будете на стороне Сьюзен?
– О, мистер Кроссфилд, я бы никогда не осмелилась...
– Тетя Элен? – вопросил Джордж, не обращая внимания на слова мисс Гилкрист. – А вы за кого? О, я совсем забыл мосье Понталье!
– Pardon?[16] – Пуаро, казалось, ничего не понимал.
Джордж начал было объяснять, но передумал. «Бедный старикан ровно ничего не понял из того, что здесь говорилось», – решил он и ограничился краткой репликой.
– Просто семейная шутка.
– Да-да, я понял, – сказал Пуаро.
– Итак, тетя Элен, ваше решающее слово. На чьей вы стороне?
– Быть может, Джордж, я хочу заполучить этот стол сама, – с улыбкой ответила Элен.
Она умышленно изменила тему разговора, обратившись к иностранцу:
– Вам, наверное, все это кажется очень скучным, мосье Понталье?
– Нет, нет, мадам, напротив, я чувствую себя польщенным тем, что мне было дозволено, если можно так выразиться, прикоснуться к жизни английской семьи. – Он поклонился. – К несчастью, я не могу точно выразить смысл моих слов, но я хотел бы высказать сожаление по поводу того, что этот дом должен будет перейти из ваших рук к посторонним людям. Это, несомненно, весьма прискорбно.
– Да нет же, мы вовсе не жалеем об этом, – заверила его Сьюзен.
– Вы очень любезны, мадам. Позвольте сказать, что моим исстрадавшимся подопечным здесь будет просто великолепно. Такой покой, такая тишина! Прошу вас вспомнить об этом, если недобрые чувства когда-нибудь войдут в вашу душу. А это может случиться. Впрочем, я слышал, что на дом были и другие претенденты. Какая-то школа... Ну не совсем школа, а заведение, которым руководят монахини. Быть может, семья предпочла бы продать дом им?
– Вовсе нет, – равнодушно отозвался Джордж.
– Орден Святого сердца Девы Марии, – продолжал Пуаро. – К счастью, благодаря доброте неизвестного благодетеля мы смогли предложить более высокую цену. – Теперь он прямо обратился к мисс Гилкрист: – Вы, кажется, не любите монахинь?
Мисс Гилкрист вспыхнула и, по-видимому, была смущена.
– О, право же, мистер Понталье, вы не должны... То есть я хочу сказать, что лично ничего против них не имею. Но мне всегда казалось, что ни к чему вот так удаляться от мира. Есть в этом что-то эгоистичное. Конечно, я не имею в виду тех, кто учит детей и помогает бедным. Хотя, я уверена, эти женщины бескорыстны и делают много добра.
– Я просто и представить себе не могу, чтобы меня угораздило стать монахиней, – сказала Сьюзен.
А Розамунд добавила:
– Монахини могут быть очень декоративными. Помните, когда в прошлом году возобновили постановку «Чуда» с Соней Уэллс, она была просто шикарна в костюме монахини.
– Меня удивляет, – вставил Джордж, – это их стремление одеваться в какие-то средневековые балахоны. Неужели они считают, что Богу приятнее смотреть на них, если они таскают на себе эти неуклюжие антисанитарные и непрактичные одеяния?
– К тому же в них все они так похожи друг на друга, – подхватила мисс Гилкрист. – Глупо, конечно, но я прямо обомлела, когда к двери миссис Абернети в Йоркшире подошла монахиня, собиравшая пожертвования. Хотите – верьте, хотите – нет, но мне показалось, будто это та же самая, что приходила в наш коттедж в день дознания по поводу смерти бедной миссис Ланскене. У меня, знаете ли, возникло тогда ощущение, словно она меня преследует.
– Я думал, что монахини всегда ходят за пожертвованиями парами, – сказал Джордж. – Есть даже один детективный роман, где на этом построен весь сюжет.
– На этот раз она была одна, – продолжила мисс Гилкрист. – Наверное, им тоже приходится экономить. Но это никак не могла быть одна и та же монахиня, потому что первая собирала на орган для церкви Святого Варнавы, а вторая на что-то связанное с детьми.
– Может быть, они были похожи внешне? – поинтересовался Пуаро.
Мисс Гилкрист, польщенная вниманием, оказанным ее рассказу, повернулась к гостю:
– Пожалуй, вы правы. Верхняя губа... словно там у нее были усики. Наверное, это меня и растревожило, да я вообще нервничала тогда. Знаете эти рассказы из военного времени? О монашках, которые на самом деле были вражескими шпионами, мужчинами и их сбрасывали на парашютах. Похоже, мне это и припомнилось... Потом-то я поняла, что это глупость.