– Вы думаете о нем как о «бедном старом дяде»? И только?
– Ну, конечно, он очень хорошо сохранился...
– Но ведь до самой своей смерти он оставался человеком весьма умным и проницательным.
– Пожалуй, что так.
– И отлично разбирался в людях?
Улыбка на лице собеседника оставалась такой же сияющей.
– Тут, мосье Пуаро, я вряд ли могу согласиться с вами. Меня, например, он явно не оценил.
– Быть может, потому, что считал вас не особенно способным хранить супружескую верность?
– Что за старомодная идея! – засмеялся Майкл.
– Но ведь это правда, не так ли?
– Что вы хотите этим сказать?
Пуаро молча соединил кончики пальцев.
– Наводились кое-какие справки, видите ли.
– Кем? Вами?
– Не только мною.
Майкл Шейн бросил на него быстрый испытующий взгляд. Пуаро отметил скорость его реакции. Майкл Шейн явно не был дураком.
– Вы хотите сказать, что полиция...
– Я хочу сказать, что полиция так и не сочла убийство Коры Ланскене случайным преступлением.
– И они наводили справки обо мне?
Пуаро чопорно ответил:
– Они интересовались передвижениями родственников миссис Ланскене в день, когда она была убита.
– Ну и влип же я! – Майкл говорил с обезоруживающей искренностью.
– Вот как, мистер Шейн?
– Вы себе и представить не можете! Я ведь в тот день сказал Розамунд, что обедал с неким Оскаром Льюисом.
– А на самом деле?..
– На самом деле я отправился к одной леди. Ее зовут Соррел Дейнтон, она довольно известная актриса, и я играл с ней в последней постановке. А сейчас я в идиотском положении: полиция-то будет удовлетворена, но вот Розамунд!
Пуаро напустил на себя скромный вид.
– Из-за этой дружбы у вас были неприятности?
– Да... Розамунд заставила меня пообещать, что я больше не буду встречаться с Соррел.
– Действительно положение затруднительное. Entre nous[21], у вас был роман с этой дамой?
– Не скажу, что я питал к ней какое-то особо сильное чувство... Так, знаете, обычная интрижка.
– Но она любит вас?
– Пожалуй, но женщины вообще народ привязчивый и иногда могут быть надоедливыми. Итак, хотя полиция и будет удовлетворена...
– Вы в этом уверены?
– Ну вряд ли я мог наброситься с топором на Кору, если в тот момент увивался за Соррел совсем в другом месте за много миль. У Соррел коттедж в Кенте.
– Так, так. И эта мисс Дейнтон подтвердит ваши слова?
– Ей это наверняка не понравится, но, поскольку речь идет об убийстве, ей, я полагаю, придется дать показания.
– И она, быть может, подтвердит ваше заявление, даже если вы в тот день и не увивались, говоря вашими словами, за ней?
– Что такое? – Только что беспечно улыбавшийся Майкл внезапно стал похож на грозовую тучу.
– Эта дама любит вас, а женщины, когда любят, могут присягнуть в чем угодно.
– Вы хотите сказать, что не верите мне?
– Дело не во мне. И не меня вам придется убеждать.
– А кого же?
Пуаро улыбнулся:
– Инспектора Мортона, который только что вышел на террасу из боковой двери.
Майкл Шейн стремительно обернулся.
ГЛАВА 23
– Я услышал, что вы здесь, мосье Пуаро, – сказал инспектор Мортон.
Они стали вдвоем прогуливаться по террасе.
– Я приехал сюда вместе со старшим инспектором Парвеллом из Матчфилда. Доктор Ларраби позвонил ему по поводу случая с миссис Лео Абернети, и он хотел бы здесь кое-что выяснить. Доктор был не совсем удовлетворен.
– А вы, мой друг? – спросил Пуаро. – Каким образом вы причастны к этому? Ведь вы оказались так далеко от вашего родного Беркшира.
– Я хотел бы задать пару вопросов, а люди, которых я намереваюсь расспросить, собрались по счастливой случайности здесь. – Инспектор помолчал и добавил: – Ваших рук дело?
– Моих.
– И в результате миссис Лео Абернети получила удар по голове.
– Ну здесь уж моей вины нет, – возразил Пуаро. – Если бы она обратилась ко мне... Но она не обратилась. Вместо этого позвонила своему адвокату в Лондон.
– И собиралась все рассказать ему, как вдруг – трах!
– Именно так, как вы сказали: трах!
– И что же она успела сказать этому адвокату?