– Потому, что мое внимание как будто специально привлекают к этому обстоятельству, и весьма настойчиво. Вы, инспектор, разумеется, отметили, что монахини приходили в коттедж в тот же день, когда там неизвестно откуда появился отравленный свадебный пирог?
– Но вы ведь не думаете, что... Эта идея просто смешна!
– Мои идеи никогда не бывают смешными, – сурово парировал Пуаро. – А теперь, mon cher, я предоставляю вам возможность заняться выяснением обстоятельств покушения на миссис Абернети, которые, несомненно, вас весьма интересуют, а сам отправлюсь побеседовать с племянницей покойного Ричарда.
– Будьте осторожны в разговоре с миссис Бэнкс, не спугните ее раньше времени.
– Вы меня не поняли. Я имею в виду другую племянницу покойного мистера Абернети.
Пуаро нашел Розамунд сидящей на скамье у ручья в зарослях рододендронов[22]. Она смотрела на воду и о чем-то размышляла.
– Надеюсь, я не помешаю Офелии, – галантно сказал он, устраиваясь рядом. – Быть может, вы учили эту роль?
– Я никогда не играла Шекспира. Один раз, правда, я была Джессикой в «Венецианском купце». Вшивенькая роль.
– Но очень трогательная, согласитесь. «От сладких звуков мне бывает грустно». Как тяжело, должно быть, бедной Джессике, дочери всеми ненавидимого и презираемого еврея. Какие сомнения, надо думать, терзали ее, когда она с червонцами своего отца бежала из родительского дома к возлюбленному. Джессика с золотом – одно дело, Джессика без золота – совсем другое.
Розамунд повернула голову и взглянула на Пуаро.
– Я думала, вы уехали, – сказала она укоризненно, посмотрев на свои ручные часики. – Сейчас уже больше двенадцати.
– Я опоздал на поезд, – ответил Пуаро.
– Почему?
– Вы полагаете, я сделал это намеренно?
– Конечно. Вы ведь человек пунктуальный, не так ли? Если бы вы хотели успеть на поезд, то, я думаю, успели бы.
– Ваша логика, мадам, восхитительна. А знаете, сидя в беседке, я рассчитывал на ваш визит.
Розамунд удивленно взглянула на него.
– С какой стати? Вы вроде бы попрощались со всеми нами в библиотеке.
– Совершенно верно. Но вы больше ничего не хотите сказать – мне лично?
– Нет, – покачала головой Розамунд. – Мне нужно было подумать о многом. О важных вещах.
– Понятно.
– Я не очень часто думаю, жаль терять на это время. Но на этот раз дело действительно важное. Человек должен думать о том, какой он хочет видеть свою будущую жизнь.
– И вы думали именно об этом?
– В общем, да... Я пыталась решить для себя кое-что.
– Это касается вашего супруга?
– В некотором смысле да.
Пуаро, помедлив, сказал:
– Только что приехал инспектор Мортон. Он расследует дело о смерти миссис Ланскене и хотел бы услышать, что вы все делали в день ее убийства.
– Понятно. Алиби, – весело подхватила Розамунд. Ее очаровательное личико озарилось плутоватой улыбкой. – Интересно, как выкрутится Майкл? Он думает, я не знаю, что на самом деле он в тот день ездил к этой бабе.
– А почему вы так решили?
– Ну хотя бы по его виду, когда он сказал, что отправляется обедать с Оскаром. Так небрежно, так между прочим, а кончик носа у него слегка дергался, как всегда, когда он врет.
– Слава богу, мадам, что я не ваш муж!
– Ну а потом, конечно, я просто позвонила Оскару, – продолжила Розамунд. – Мужчины всегда так неумело лгут.
– Боюсь, мистер Шейн не самый верный из мужей? – отважился Пуаро.
Розамунд, однако, ничуть не обиделась.
– Да, не самый верный, – спокойно подтвердила она. – Но это даже забавно – иметь мужа, которого старается отбить каждая женщина. Я бы не хотела, как бедняжка Сьюзен, быть замужем за мужчиной, на которого другие женщины и не смотрят. Право же, Грег в этом смысле полное ничтожество.
Пуаро испытующе смотрел на нее.
– А вдруг кому-то все же удастся отбить у вас мужа?
– Не удастся. Теперь не удастся.
– Почему?
– Никуда он не уйдет сейчас, когда у меня в руках денежки дяди Ричарда. Эти шлюхи были бы не прочь отбить его. Эта Соррел Дейнтон, например, буквально вцепилась в него мертвой хваткой. Он, безусловно, бабник, но на первом месте у него всегда театр. Теперь он может развернуться как следует, не только сам играть, но и ставить спектакли. Он, знаете, честолюбив и по-настоящему талантлив. Не то что я. Я обожаю сцену, но как актриса ничего не стою, если не считать, конечно, внешности. Нет, теперь, когда у меня есть деньги, Майкл меня ни за что не бросит.
22
Р о д о д е н д р о н – произрастающая в горных местностях альпийская роза, кустарник с неопадающими листьями и красивыми цветами; разводится как декоративное растение.