– В последние несколько лет на переднем плане танцы, – заметил Пуаро.
– Я никогда не видел этот русский балет, но людям он нравится. Для меня это чересчур изысканно.
– На Ривьере я познакомился с одной танцовщицей – мадемуазель Мирей.
– Мирей? Та еще штучка, судя по отзывам. Ее всегда кто-нибудь субсидирует, но танцевать она умеет – я видел ее, так что знаю, о чем говорю. Сам я с ней дела не имел, и слава богу – характер у нее жуткий.
– Да, – задумчиво кивнул Пуаро. – Могу себе представить.
– Они называют это темпераментом! – продолжал Ааронс. – Моя жена была танцовщицей до того, как вышла за меня, но, к счастью, никакого «темперамента» у нее нет. Дома это лишнее, мосье Пуаро.
– Согласен с вами, друг мой. В семье темперамент неуместен.
– Женщина должна быть доброй, ласковой и хорошей кухаркой, – заявил мистер Ааронс.
– Мирей недолго выступала перед публикой, не так ли? – спросил Пуаро.
– Около двух с половиной лет, – ответил мистер Ааронс. – Ее открыл какой-то французский герцог. Я слышал, что сейчас ей покровительствует бывший премьер-министр Греции. Эти ребята умеют вкладывать деньги без лишнего шума.
– Для меня это новость, – признался детектив.
– Мирей не из тех, кто упускает свой шанс. Говорят, молодой Кеттеринг убил свою жену из-за нее. Не знаю, так ли это. Однако он угодил в тюрьму, и ей пришлось быстренько подыскать ему замену. Я слышал, она носит рубин размером с голубиное яйцо. Не то чтобы я когда-нибудь видел голубиные яйца, но так всегда пишут в романах.
– Рубин размером с голубиное яйцо, – повторил Пуаро. Его глаза стали зелеными, как у кота. – Интересно!
– Мне рассказывал об этом один мой друг, – объяснил Ааронс. – Конечно, это может быть всего лишь цветное стекло. Все женщины одинаковы – любят похваляться своими драгоценностями. Мирей утверждает, что на этом рубине лежит проклятие – она называет его «Огненное сердце».
– Но если я правильно помню, – заметил Пуаро, – рубин «Огненное сердце» – центральный камень в ожерелье.
– То-то и оно! Я же говорю, что женщины постоянно лгут про свои драгоценности. Мирей носит одиночный камень на платиновой цепочке, но десять против одного, что это стекло!
– Нет, – покачал головой Пуаро. – Я не думаю, что это стекло.
Глава 32
КЭТРИН И ПУАРО ОБМЕНИВАЮТСЯ МНЕНИЯМИ
Пуаро и Кэтрин сидели друг против друга за столиком в «Савое».
– А вы изменились, мадемуазель, – неожиданно сказал детектив.
– В каком смысле?
– Мадемуазель, эти нюансы трудно объяснить.
– Я постарела?
– Да, вы стали старше. Но я не имею в виду седину и морщины. Когда я увидел вас впервые, мадемуазель, вы только наблюдали жизнь со стороны. У вас был спокойный, заинтересованный вид зрителя, сидящего в партере и смотрящего пьесу.
– А теперь?
– Теперь вы уже не зритель. Возможно, я скажу глупость, но вы похожи на спортсмена, участвующего в напряженной игре.
– Моя старая леди иногда бывает трудноватой, – улыбнулась Кэтрин, – но уверяю вас, я не веду с ней борьбу не на жизнь, а на смерть. Вы должны как-нибудь приехать и познакомиться с ней, мосье. По-моему, вы сумеете оценить ее мужество и силу духа.
Последовала пауза, во время которой официант проворно подал им цыпленка une casserole[116]. Когда он отошел, Пуаро спросил:
– Я рассказывал вам о моем друге Гастингсе? Он называет меня человеком-устрицей. Eh bien, мадемуазель, в вас я нашел достойного соперника. Вы больше меня предпочитаете играть в одиночку.
– Чепуха! – отмахнулась Кэтрин.
– Эркюль Пуаро никогда не говорит чепухи. Все так и есть.
Снова наступило молчание.
– После возвращения вы видели кого-нибудь из наших друзей по Ривьере, мадемуазель? – поинтересовался наконец Пуаро.
– Я видела майора Найтона.
– Вот как?
Что-то в прищуренных глазах детектива заставило Кэтрин опустить взгляд.
– Значит, мистер ван Алдин в Лондоне?
– Да.
– Нужно постараться повидать его завтра или послезавтра.
– У вас есть для него новости?
– Почему вы так думаете?
– Я... просто спросила.
Пуаро внимательно посмотрел на нее:
– Вижу, мадемуазель, вам хочется о многом спросить меня. Почему бы и нет? Разве дело «Голубого поезда» не наш с вами «roman policier»?
– Я действительно должна спросить вас кое о чем.