– Бог мой! – проговорил Колин. – Вы хотите сказать, что камень, которым чуть не подавился на Рождество дедушка, был настоящим?
– Именно, – подтвердил Пуаро, – и можете представить себе чувства мистера Ли-Вортли, когда он это обнаружил. Eh bien, что же происходит дальше? Я беру у полковника камень и якобы по рассеянности кладу его в карман, причем с таким видом, что просто не хочу сорить на полу. Однако мистер Ли-Вортли очень внимательно за мной следит. Когда я ложусь спать, он является ко мне в комнату и обыскивает ее. Потом обыскивает меня. Но рубина он не находит. Почему?
– Потому, – выдохнул Майкл, – что вы уже отдали его Бриджит! Так вот оно что! Так вот почему – но тогда как же – то есть... Послушайте, что же все-таки произошло?
Пуаро улыбнулся.
– Пойдемте в библиотеку, – сказал он. – Там из окна открывается отличный вид на разгадку этой тайны.
Все двинулись вслед за ним.
– Посмотрите-ка еще раз на место преступления, – предложил Пуаро, указывая в окно.
Ответом ему стал дружный вздох изумления. На снегу не было тела. На снегу не было вообще ничего, что напоминало бы о трагедии, кроме бессмысленных теперь следов.
– Но ведь не привиделось же нам все это! – потрясенно выдавил Колин. – Я... он... неужели кто-то украл тело?
– О! – подмигнул Пуаро. – Вы понимаете? Тайна Исчезнувшего Тела!
Он сокрушенно покачал головой.
– Не может быть! – вскричал Майкл. – Мосье Пуаро, вы же... О нет! Послушайте, он же все это время нас разыгрывал!
Пуаро подмигнул снова.
– Правильно, дитя мое, я тоже чуточку пошутил. Видите ли, я знал про ваш план и решил немного его подправить. А вот и мадемуазель Бриджит! Надеюсь, лежание на снегу не отразилось на вашем самочувствии? Никогда себе не прощу, если вы подхватите une fluxion de poitrine[186].
Бриджит, укутанная в огромный шерстяной свитер, только рассмеялась.
– Я отправил вам tisane в комнату, – строго сказал Пуаро. – Вы все выпили?
– Хватило и одного глотка! – поморщилась Бриджит. – Да все со мной в порядке, мосье Пуаро. Я хорошо справилась? Только вот рука до сих пор болит от этого вашего жгута, не надо было так сильно.
– Вы были неподражаемы, дитя мое. Просто неподражаемы. Однако же остальные, кажется, все еще пребывают в тумане.
Так вот, вчера вечером я заглянул к мадемуазель Бриджит. Я сказал ей, что мне известно о вашем маленьком complot[187], и спросил, не согласится ли она подыграть немного и мне. Она согласилась и справилась с задачей превосходно. Следы от ботинок мистера Ли-Вортли на снегу сделала, как вы, наверное, уже догадались, именно она.
– И какой же в этом смысл, мосье Пуаро? – бросила Сара. – Зачем вам понадобилось отсылать Десмонда за полицией? Сомневаюсь, что ваши шуточки покажутся им забавными.
Пуаро мягко покачал головой.
– Но, мадемуазель, я и мысли не допускал, будто мистер Ли-Вортли отправится за полицией. Убийство – это как раз то, в чем ему меньше всего хотелось бы быть замешанным. У него просто сдали нервы. Увидев возможность завладеть рубином, он схватил его, заявил, что телефон сломан, и под этим предлогом сбежал. Подозреваю, теперь мы не скоро его увидим. Насколько я понимаю, он заранее подготовился к побегу из Англии. У него ведь собственный самолет, не так ли, мадемуазель?
Сара кивнула.
– Да, – проговорила она, – мы даже думали о том...
Она смолкла.
– Чтобы сбежать на нем вместе? – закончил за нее Пуаро. – Eh bien, очень хороший способ вывезти что-то за границу. Когда вы бежите с девушкой и это попадает в газеты, мало кому приходит в голову, что одновременно вы прихватываете с собой еще и бесценный рубин. О да, это очень хорошее прикрытие.
– Я не верю, – твердо сказала Сара. – Ни единому вашему слову.
– Тогда спросите у его сестры, – предложил Пуаро, кивком указывая через ее плечо.
Сара резко обернулась и обнаружила в дверях кутающуюся в шубку молоденькую платиновую блондинку. Она мрачно ухмылялась и была, похоже, просто в ярости.
– Сестра! – фыркнула она с коротким злым смешком. – Вы мне подобных свиней в родню не навязывайте! Я так понимаю, он сбежал? И оставил меня тут отдуваться. Замечательно! Особенно если учесть, что идея-то была его. Он все и придумал. Говорил, никакого риска. Никто, мол, не пойдет на скандал. Я всегда могу пригрозить, что скажу, будто Али подарил мне эту свою реликвию. Дез говорил, разделим все в Париже! А теперь бросил меня тут, как последняя сволочь! Убила бы! Так! – неожиданно добавила она. – Чем скорее я отсюда выберусь, тем лучше. Кто-нибудь вызовет даме такси?
– У парадного ждет машина, чтобы отвезти вас на станцию, мадемуазель, – сообщил Пуаро.
– Вы, кажется, все предусмотрели?
– В основном да, – самодовольно отозвался Пуаро.
Однако так легко отделаться ему не удалось. Когда он, проводив фальшивую мисс Ли-Вортли до машины, вернулся в комнату, на него тут же насел Колин.
– Послушайте, мосье Пуаро, – хмуро начал он, – а как же рубин? Вы хотите сказать, что вот так, за здорово живешь, отпустили его с рубином?
У Пуаро вытянулось лицо. Скрывая смущение, он принялся подкручивать свои усы.
– Как же я мог забыть? – растерянно пробормотал он. – Я... я обязательно его верну. Наверняка есть какие-нибудь способы. Я...
– Ну ничего себе! – проговорил Майкл. – Позволить этому гаду сбежать с рубином!
Бриджит оказалась проницательнее.
– Он снова нас провел! – вскричала она. – Правда ведь, мосье Пуаро?
– Что ж, мадемуазель, покажем им заключительный из наших фокусов? Посмотрите-ка в моем левом кармане...
Бриджит сунула туда руку, вынула и с триумфальным кличем высоко подняла над головой огромный рубин, переливающийся всеми оттенками красного.
– Ли-Вортли забрал у вас копию, – пояснил Пуаро. – Обычное стекло. Я привез ее из Лондона на случай если понадобится подменить камень. Понимаете? Нам совсем не нужен скандал. Мосье Десмонд обнаружит, что рубин не совсем настоящий, только когда попытается сбыть его в Париже или Бельгии – ну, в общем, там, где у него есть нужные связи. Идеальный вариант. Все заканчивается наилучшим образом. Никаких скандалов! Мой принц получает свой камень, возвращается на родину и спокойно – надеюсь, что и счастливо – женится. И все довольны.
– Кроме меня, – пробормотала Сара.
Она сказала это так тихо, что никто, кроме Пуаро, ее не услышал. Он мягко покачал головой.
– И это не так, мадемуазель Сара. Вы приобрели опыт. То, что он печальный, отнюдь не лишает его ценности. Поверьте, впереди вас ждет только счастье.
– Это вы так считаете, – отозвалась Сара.
– Но, послушайте, мосье Пуаро, – снова нахмурился Колин, – откуда же вы узнали о нашем розыгрыше?
– Такая уж у меня работа – все знать! – сообщил Пуаро, подкручивая усы.
– Да, но как вам это удалось? Не понимаю. Кто-то раскололся? Сказал вам?
– Нет-нет, все было совсем не так.
– Но тогда как же? Скажите!
– Скажите, мосье Пуаро! – присоединились к нему остальные.
– Нет, нет и нет, – запротестовал Пуаро, – ни за что. Если я объясню ход своих рассуждений, пропадет весь интерес. Это как с иллюзионистом, который объясняет секрет своих фокусов.
– Ну, скажите, мосье Пуаро! Давайте. Скажите нам!
– Вы очень этого хотите?
– Да, да, ну пожалуйста.
– Ох, но я правда не могу. Вы будете разочарованы.
– Да нет же, мосье Пуаро. Ну, скажите! Как вы узнали?
– Ну, хорошо. Понимаете, в тот день после чая я отдыхал в библиотеке, сидя у окна в кресле. Я задремал, а когда проснулся, вы как раз обсуждали свой план прямо под окном, а форточка была открыта...
– Как? – возмущенно вскричал Колин, – и это все? Так просто!
– Не правда ли? – улыбнулся Эркюль Пуаро. – Ну вот, теперь вы действительно разочарованы.
– Ну, – протянул Майкл, – зато теперь мы и в самом деле все знаем.
– Разве? – тихонько пробормотал Эркюль Пуаро. – А вот я, который как раз должен знать все, – я не знаю.