Барлинг кашлянул.
– Дорогая Диана, учитывая условия завещания, которое оставил мой друг...
– Мне ничего не нужно! – воскликнула девушка. – Лучше я наймусь расклейщицей объявлений.
– Тебе не придется этого делать, – сказал Гарри. – Поделим все пополам, Ди. Не хочется пользоваться тем, что у дядюшки с головой было не все в порядке.
Неожиданно миссис Литчем Рош вскрикнула и вскочила с кресла.
– Мосье Пуаро, но ведь это... ведь это означает... он... он разбил зеркало нарочно!
– Конечно, мадам.
– О! – Она посмотрела на Пуаро. – Но разбить зеркало – к несчастью!
– Вы правы, мистеру Джеффри Кину действительно не повезло, – бодро ответил ей Пуаро.
ЖЁЛТЫЕ ИРИСЫ
Yellow Iris
Эркюль Пуаро сидел, вытянув ноги к электрическому камину. Аккуратность красных горячих линий радовала его ум, приученный к точности.
– Когда топили углем, – промурлыкал Пуаро себе под нос, – речи не было о симметрии. Огонь бесформен и хаотичен.
Именно в эту минуту раздался телефонный звонок. Пуаро поднялся, посмотрел на часы. Было почти половина двенадцатого. Странно, кто же звонит в такой час. Хотя вполне вероятно, просто ошиблись номером.
– Но может быть, – пошутил сам с собой Пуаро, – известный владелец крупной газеты убит у себя в загородном доме и найден в библиотеке, с пятнистой орхидеей в руке и с приколотым к груди рецептом, вырванным из кулинарной книги.
Довольный созданной им картиной, Пуаро поднял трубку.
В трубке послышался голос – мягкий, слегка хрипловатый и явно испуганный женский голос.
– Мосье Эркюль Пуаро?.. Это мосье Эркюль Пуаро?
– Да, Эркюль Пуаро слушает.
– Мосье Пуаро, не могли бы вы приехать... Как можно быстрее... Мне грозит опасность, очень серьезная... Я уверена...
Пуаро резко перебил:
– Кто вы? Откуда вы звоните?
Голос заговорил глуше и еще взволнованнее:
– Как можно быстрее... Моя жизнь в опасности... Я в «Jardin des Cygnes»[197]... Как можно быстрее... Столик с желтыми ирисами...
Голос умолк, Пуаро услышал судорожный вздох, и связь оборвалась.
Пуаро повесил трубку. Брови недоуменно приподнялись. Пуаро подумал и процедил:
– Здесь что-то не так.
В «Jardin des Cygnes», едва Пуаро показался на пороге, навстречу ему заспешил толстый Луиджи.
– Buona sera[198], мосье Пуаро. Желаете столик, а?
– Нет, дорогой Луиджи, спасибо. Меня ждут знакомые. Если они уже здесь. Ну-ка, ну-ка, кажется, вон они там, за столиком с желтыми ирисами... Кстати, не могли бы вы ответить на один небольшой вопрос, если, конечно, не сочтете его неуместным. Почему на всех столах тюльпаны, причем только розовые тюльпаны, а там желтые ирисы?
Луиджи, привыкший жестикулировать, выразительно пожал плечами.
– Такое распоряжение, мосье. Просьба гостя. Наверное, любимые цветы одной из дам. Столик заказал мистер Бартон Расселл... Это американец, немыслимо богатый.
– Что ж, женские капризы нужно исполнять, не так ли, Луиджи?
– Ну, коли вы так считаете, мосье, – сказал Луиджи.
– Та-ак. Кажется, один из моих знакомых прибыл. Пойду с ним поговорю.
Деликатно, стараясь никого не задеть, Пуаро обогнул танцевальную площадку. Упомянутый им только что столик был накрыт на шестерых, но сидел за ним лишь один молодой человек и с видом рассеянным и меланхоличным тянул шампанское.
Именно этого человека Пуаро ожидал встретить здесь меньше всего. В кругу, в котором вращался Тони Чапелл, сама мысль о том, что кому-то может грозить опасность, казалась невозможной.
Пуаро подошел к столику, из деликатности оставшись стоять.
– Какая приятная встреча, неужели мой старый знакомый Энтони Чапелл?
– Вот это да! Пуаро, легавый! – воскликнул молодой человек. – Только почему Энтони, приятель? Для своих я Тони. – Тони выдвинул стул. – Присядьте, посидите со мной. Давайте порассуждаем на тему преступности. Даже лучше давайте выпьем за преступность. – Тони налил в бокалы шампанского. – Но скажите, дорогой вы мой Пуаро, что вас привело в эту юдоль развлечений? Ведь труп-то здесь не подадут ни в коем случае.
Пуаро пригубил шампанское.
– Что-то вы не очень веселы сегодня, mon cher[199].
– Не очень весел? Да я сегодня самый несчастный человек на белом свете и вот-вот потону в океане скорбей. Ну-ка... слышите, какую песню играют? Узнаете?
Пуаро осмелился робко предположить:
– Что-то про малышку, которая кого-то покинула?
– Неплохо, – одобрил молодой человек. – Хотя все-таки вы ошиблись. Это «Одна любовь приносит нам печали». Вот как она называется.
– Гм-м.
– Моя любимая песня, – скорбно произнес Тони Чапелл. – Любимая песня, любимый ресторан, любимый оркестрик... и под мою любимую песню моя любимая девушка танцует с другим.
– Так вот откуда печаль? – сказал Пуаро.
– Именно. Сегодня мы с Паулиной – назовем это по-простому – разругались. Я успел сказать ей пять слов, а она мне девяносто пять. Я сказал только: «Но, дорогая, я все объясню», а она сказала все остальное, и мы до сих пор так и не помирились. Видимо, – печально добавил Тони, – самое время мне отравиться.
– Вы с Паулиной? – неуверенно повторил Пуаро.
– С Паулиной Везерби. Свояченица Бартона Расселла. Юная, очаровательная и богатая до безобразия. Бартон Расселл – это тот, кто нас сюда пригласил. Не знакомы? Большой человек, этакий чистенько выбритый обаяшечка, в котором энергия так и бьет ключом. Его жена была сестрой Паулины.
– И кого же еще он пригласил?
– Сейчас закончится танец, и познакомитесь. Про Лолу Вальдес вы наверняка слышали – латиноамериканка, танцовщица, выступает сейчас в новом шоу в «Метрополе», и еще здесь Картер. Вы знакомы со Стивеном Картером? Он из дипломатической службы. Оч-чень секретный. Его все так и называют – Немой Стивен. Только и говорит: «Не вправе обсуждать...» – ну и так далее. А вот и они. Привет!
Пуаро поднялся. Тони представил его всей компании: Бартону Расселлу, Стивену Картеру, смуглой и яркой красавице сеньоре Лоле Вальдес и Паулине Везерби, очень юной, голубоглазой и светловолосой.
Бартон Расселл сказал:
– Как, неужто сам великий Пуаро? Сэр, я просто счастлив нашему знакомству! Не хотите ли присоединиться к нам? Конечно, если вы не...
Тони перебил его:
– Насколько я понимаю, сэр, Пуаро либо спешит на свидание с трупом, либо ищет какого-нибудь протратившегося финансиста или гигантский пропавший рубин раджи Борриобуладжи, не так ли?
– Ах, друг мой, неужели вы полагаете, я выхожу из дому только по делам? Разве и я не могу позволить себе разок отдохнуть?
– Нет. Тогда у вас, наверное, секретное свидание с Картером. По последним данным Организации Объединенных Наций, ситуация резко обострилась. Нужно срочно найти украденные документы, иначе завтра начнется война!
Его резко перебила Паулина Везерби:
– Ты что, совсем законченный болван, Тони?
– Прошу прощения.
Тони беспомощно замолчал.
– Вы очень суровы, мадемуазель.
– Терпеть не могу, когда из себя строят идиотов!
– Понимаю, постараюсь быть поосторожнее. Постараюсь в беседе с вами придерживаться исключительно серьезных тем.
– О нет, мосье Пуаро. Я имела в виду не вас. – Она подняла на него смеющиеся глаза и спросила: – А вы действительно владеете дедуктивным методом не хуже Шерлока Холмса?
– Применить дедуктивный метод на практике отнюдь не просто. Но если хотите, я могу попытаться. Итак, делаем вывод: ваши любимые цветы – желтые ирисы, я не ошибся?
– Ошиблись, мосье Пуаро. Мои любимые цветы – ландыши и розы.
Пуаро вздохнул: