ПУАРО. Вы заметили все это вчера вечером, Monsieur le Docteur?
КАРЕЛЛИ. А что, если так? У меня есть глаза. Я не слепой. По меньшей мере трое из живущих в этом доме хотели избавиться от сэра Клода. Но это сейчас к делу не относится. Я, право, крайне огорчен, что не успею на важную встречу в Лондоне.
ПУАРО. Мне очень жаль, Monsieur le Docteur. Но что я могу сделать?
КАРЕЛЛИ. Я вам больше не нужен?
ПУАРО. Нет.
Карелли делает несколько шагов к выходу.
Пока...
Карелли останавливается и поворачивается к Пуаро.
...Нет.
Карелли идет к двери. Снова поворачивается к Пуаро.
КАРЕЛЛИ. Я скажу вам еще одну вещь, мосье Пуаро. Есть женщины, которых опасно доводить до крайностей.
Пуаро кланяется Карелли, тот отвечает ему поклоном и выходит.
ГАСТИНГС. Что он хотел этим сказать?
ПУАРО. Позвоните еще раз, Гастингс.
Гастингс подходит к камину и нажимает на кнопку звонка.
ГАСТИНГС. Что вы теперь собираетесь делать?
ПУАРО. Увидите.
Входит Тредвелл.
ТРЕДВЕЛЛ. Да, сэр?
ПУАРО. Будьте добры, передайте мое почтение мисс Эмори и спросите, достаточно ли она хорошо себя чувствует, чтобы уделить мне несколько минут.
ТРЕДВЕЛЛ. Да, сэр.
ПУАРО. Благодарю вас.
Тредвелл выходит.
ГАСТИНГС. Но старушка в постели.
ПУАРО. И все-то он знает, мой друг Гастингс!
ГАСТИНГС. А разве нет?
ПУАРО. Это я как раз и хочу выяснить.
ГАСТИНГС. Так сказал Ричард Эмори.
ПУАРО. Друг мой, здесь был убит человек. И повсюду – ложь, ложь и снова ложь! Почему мадам желает, чтобы я уехал? Почему мосье желает, чтобы я уехал? Почему он не хочет, чтобы я увиделся с его теткой? Что она может сказать мне такого, чего он не хочет, чтобы я услышал? Говорю вам, Гастингс, мы имеем здесь дело с трагедией! Не простое преступление, совершенное из корысти, а трагедия – горькая человеческая драма!
МИСС ЭМОРИ. Мосье Пуаро, Тредвелл сказал мне, что вы хотели меня видеть.
Пуаро торжествующе смотрит на Гастингса.
ПУАРО. Да. Чтобы задать вам несколько вопросов, мадемуазель. Присядьте, пожалуйста. Но я так понял, что вы совсем слегли. Вам нездоровилось?
МИСС ЭМОРИ. Конечно, все это было для меня страшным ударом. Ужасно! Но я всегда повторяю: кто-то ведь должен за всем следить. Слуги, знаете ли, устроили такой переполох! Вы же знаете, что такое слуги, мосье Пуаро. Они обожают похороны! По-моему, смерть для них веселее свадьбы. Милый доктор Грэм! Он так добр – так умеет успокаивать, – и действительно искусный врач. В прошлом году он совершенно вылечил у меня воспаление нерва. Вообще-то не сказать, что я так уж часто болею. А вот подрастающее поколение – на мой взгляд, слабенькое. Взять хоть бедняжку Люсию – вчера вечером ей стало дурно за ужином и пришлось выйти из-за стола. Конечно, бедное дитя, она просто комок нервов, а что еще прикажете ожидать, если в жилах течет итальянская кровь? Помню, когда украли ее бриллиантовое колье...
ПУАРО. Когда это случилось, мадемуазель?
МИСС ЭМОРИ. Сейчас припомню... Должно быть... да, два месяца назад... как раз когда вышла та ссора у Ричарда с отцом.
ПУАРО. Ссора?
МИСС ЭМОРИ. Всего-то из-за его долгов. Ну, конечно, у всех молодых людей долги! Клод с детства обожал науку, и на его эксперименты уходила куча денег. Я всегда говорила ему, что он слишком ограничивает Ричарда. Ну вот, вышла неприятная сцена, а потом пропадает колье Люсии, а она наотрез отказывается обращаться в полицию – все это так тяжело! И так нелепо! Одни сплошные нервы!
ПУАРО (достает сигарету). Вы позволите?
МИСС ЭМОРИ. О-о, разумеется.
ПУАРО (вынимая из кармана спички). Конечно, это очень необычно для молодой и красивой женщины – так спокойно отнестись к пропаже своих драгоценностей, а? (Закуривает.)
МИСС ЭМОРИ Еще бы не странно. Более чем! Но ей, кажется, было абсолютно все равно. О, боюсь, я тут сплетничаю о вещах, которые вам совершенно неинтересны!
ПУАРО. Отнюдь! Вы меня крайне заинтриговали. Когда мадам Эмори стало дурно и она вышла из-за стола, она отправилась наверх?
МИСС ЭМОРИ. О нет! Я устроила ее здесь, на диване, потом вернулась в столовую, а с ней оставила Ричарда. Молодожены – ну, вы меня понимаете, мосье Пуаро! Конечно, сейчас уже не сыщешь таких романтических молодых людей, как в пору моей юности! Боже мой! Помню одного юношу по имени Алоиз Джонс. Мы с ним часто играли в крокет. Глупый мальчишка... Дурачок! Ну вот, я опять о другом. Мы говорили о Ричарде и Люсии. Очень красивая пара, не правда ли, мосье Пуаро? Понимаете, он повстречал ее в Италии – на Итальянских озерах – в ноябре прошлого года. Любовь с первого взгляда. Через неделю они поженились. Она сирота, одна на всем белом свете. Очень печальная история, хотя порой думаешь, что нет худа без добра. Куча иностранных родственников – это немного утомительно, не правда ли? В конце концов, вы же знаете, каковы они, все эти иностранцы! Они... О-о! (С отчаянием смотрит на Пуаро). Я умоляю, простите меня!
ПУАРО. Ничего, ничего.
МИСС ЭМОРИ. Так глупо с моей стороны! Я вовсе не имела в виду... Вы совершенно другое дело! «Les braves Belges»[227], – так мы повторяли всю войну!
ПУАРО. Насколько я понимаю, вон та аптечка – это военная реликвия. Вы брали ее вчера вечером, а?
МИСС ЭМОРИ. Да.
ПУАРО. А зачем?
МИСС ЭМОРИ. Зачем? Ах да, я припоминаю. У меня не оказалось нюхательной соли, и Барбара сняла со шкафа аптечку, а потом вошли джентльмены и доктор Карелли напугал меня до смерти своими страшными рассказами.
ПУАРО. О лекарствах? Полагаю, он просмотрел их?
МИСС ЭМОРИ. Да, он взял одно, что-то с совершенно безобидным названием – бром какой-то, что ли – я всегда принимала бром от морской болезни, – и сказал, что им можно убить дюжину здоровых мужчин!
ПУАРО. Гиосцин гидробромид?
МИСС ЭМОРИ. Прошу прощения?
ПУАРО. Гиосцин гидробромид, так оно называлось?
МИСС ЭМОРИ. Да, именно так! Как вы сразу догадались! А потом Люсия взяла у него пузырек и повторила какие-то его слова – про сон без сновидений. Терпеть не могу эту современную невротическую поэзию. Всегда считала, что с тех пор, как умер милейший лорд Теннисон...
ПУАРО. Ох-ох-ох!
МИСС ЭМОРИ. Прошу прощения?
ПУАРО (поспешно). Гх-м, да-да! Милейший лорд Теннисон! А что произошло потом?
МИСС ЭМОРИ. Потом... Барбара хотела завести граммофон и поставить ужасно вульгарную песенку. К счастью, я ее остановила.
ПУАРО. Понимаю. А этот маленький пузырек, который держал доктор, – он был полный?
МИСС ЭМОРИ. О да! Потому что, когда доктор выдал эту цитату насчет сна без сновидений, он сказал, что хватило бы и половины таблеток.
Пуаро встает и присоединяется к ней.
Знаете, мосье Пуаро, я всегда говорила, что мне не нравится этот человек. Есть в нем что-то... неискреннее... он такой скользкий. Разумеется, я ничего не могла сказать при Люсии, поскольку он ее старый друг, но мне он не нравится! Видите ли, Люсия так доверчива! Может быть, этот человек втерся к ней в доверие для того, чтобы напроситься сюда в гости и украсть формулу.
ПУАРО. Значит, вы не сомневаетесь в том, что украл именно он?
МИСС ЭМОРИ. Дорогой мосье Пуаро! Кто же еще мог это сделать? Естественно, моему брату было неловко уличить гостя в краже. Вот он и предоставил ему возможность вернуть документ. По-моему, это было сделано очень тактично. В высшей степени!
ПУАРО. Именно так. А теперь, мадемуазель, я собираюсь провести маленький эксперимент и хочу, чтобы вы мне помогли. Где вы сидели вчера вечером, когда погас свет?
МИСС ЭМОРИ. Там! (Указывает на канапе.)
ПУАРО. Тогда сделайте одолжение, сядьте туда еще раз.
Мисс Эмори подходит, садится.
Теперь, мадемуазель, я хочу, чтобы вы как следует напрягли ваше воображение! Будьте добры, закройте глаза... Вот так! Теперь представьте, что сейчас снова вчерашний вечер – все, как было, вы снова там. Темно. Вы ничего не видите. Но вы можете слышать. Чуть-чуть назад...