Внимательно дослушав до конца рассказ кухарки, Пуаро удовлетворенно кивнул.
– Благодарю вас, мадемуазель. Как вы и предполагали, имело место небольшое недоразумение. И позвольте вознаградить вас за беспокойство. – Он протянул женщине конверт. – Вы сейчас возвращаетесь в Камберленд? Хочу дать вам маленький совет: постарайтесь не разучиться стряпать. Это всегда может пригодиться.
– Какая же легковерная, – пробормотал Пуаро, когда она вышла, – хотя, очевидно, не более, чем другие женщины ее круга. – Его лицо стало серьезным. – Вперед, Гастингс, нельзя терять ни минуты. Бегите за такси, а я пока напишу записку Джеппу.
Когда я вернулся, Пуаро уже ждал у крыльца.
– Куда мы едем? – спросил я обеспокоенно.
– Прежде всего надо вручить записку посыльному.
Сделав это, мой друг сел в такси и назвал адрес:
– Клапам, Принс-Альберт-роуд, восемьдесят восемь.
– Значит, туда?
– Mais oui[67]. Честно говоря, боюсь, что мы опоздали и наша птичка упорхнула, Гастингс.
– Какая птичка?
Пуаро усмехнулся.
– Неприметный мистер Симпсон.
– Что? – вырвалось у меня.
– Полно, Гастингс, скажите еще, что вы до сих пор ничего не поняли.
– Ну хорошо, кухарку убрали из дому, – сказал я, слегка задетый словами моего друга. – Но зачем? Зачем понадобилось Симпсону спроваживать ее? Она что-нибудь о нем знала?
– Ровным счетом ничего.
– В таком случае...
– Симпсону нужно было нечто принадлежащее кухарке.
– Деньги? Ее австралийское наследство?
– Нет, мой друг, совсем иное. – Пуаро сделал паузу и торжественно объявил: – Обшарпанный сундук, обитый жестью...
Я недоверчиво посмотрел на него. Слова Пуаро звучали просто дико, и я заподозрил, что он меня разыгрывает.
– Но если ему нужен был сундук, он мог его купить!
– Новый сундук его не устраивал. Ему нужен был старый, повидавший виды, а точнее, именно ее сундук.
– Послушайте, Пуаро, – не сдержался я, – это уж слишком! Вы меня разыгрываете.
– Вам недостает здравого смысла и воображения Симпсона, Гастингс. Так вот, в среду вечером Симпсон останавливает кухарку. Раздобыть визитную карточку и бланк адвокатской конторы ему несложно; чтобы обеспечить успех, Симпсон готов заплатить сто пятьдесят фунтов и годовую арендную плату за дом в Камберленде. Мисс Данн его не узнает – ее вводят в заблуждение борода, шляпа и легкий иностранный акцент. Теперь-то вы понимаете, что на самом деле случилось в среду, если не считать той мелочи, что Симпсон прикарманил пятьдесят тысяч фунтов.
– Симпсон? Но ведь это был Дэвис...
– Может быть, вы позволите мне продолжить, Гастингс? Симпсону известно, что кража откроется в четверг после обеда. В этот день он подстерегает Дэвиса, когда тот идет обедать. Возможно, он признается в преступлении и, якобы раскаявшись, обещает передать ему ценные бумаги – так или иначе ему удается заманить Дэвиса в Клапам. У горничной в четверг выходной, миссис Тодд – на распродаже, так что в доме никого нет... Когда же раскроется хищение, а Дэвиса не будет на месте, ни у кого не вызовет сомнений, что вор – Дэвис! А присутствующий на своем рабочем месте Симпсон будет в полной безопасности.
– А Дэвис?
Пуаро сделал выразительный жест и медленно покачал головой.
– Это кажется слишком чудовищным, чтобы можно было поверить, но другого объяснения нет, mon ami. Единственная сложность для убийцы – избавиться от трупа. Но Симпсон все обдумал заранее. Меня сразу поразила одна деталь. В тот вечер Элиза Данн явно собиралась вернуться домой (об этом говорит хотя бы ее замечание о персиковом компоте). Но когда пришли за ее сундуком, он был уже упакован. Это Симпсон прислал в пятницу Картера Патерсона за сундуком, предварительно сложив туда все кухаркины пожитки. Что тут можно было заподозрить? Служанка отказывается от места и присылает за своими вещами. Они упакованы и отправлены на ее имя, скорее всего, на какую-нибудь железнодорожную станцию неподалеку от Лондона. В субботу вечером Симпсон в своем австралийском обличье является за сундуком и переадресует его еще куда-нибудь – снова «до востребования». А если возникнут подозрения и сундук вскроют, то что можно будет установить? Только то, что некий бородатый австралиец отправил его с такой-то станции. И это уже никак нельзя будет связать с домом на Принс-Альберт-роуд. А, вот мы и приехали.
Предчувствие не обмануло Пуаро: Симпсон скрылся двумя днями раньше. Но ему не удалось бежать от возмездия. С помощью телеграфа его обнаружили на борту «Олимпии» на пути в Америку.
Сундук же, адресованный на имя Генри Винтергрина, привлек внимание железнодорожных чиновников в Глазго. Его взломали и нашли там труп несчастного Дэвиса.
Чек от миссис Тодд Пуаро не стал предъявлять к оплате. Вместо этого он вставил его в рамку и повесил на стене в нашей гостиной.
– Это послужит мне напоминанием, Гастингс: никогда не пренебрегать пустячными делами. Пропавшая кухарка – и чудовищное убийство. Пожалуй, это одно из самых интересных моих дел.
КОРНУОЛЛСКАЯ ЗАГАДКА
The Cornish Mystery
– Миссис Пенгелли, – объявила квартирная хозяйка и тихо удалилась.