– Прошу.
Пока Анто̀нов рассказывал и показывал замначу систему защиты и наблюдения, я отвлеклась на вид за окном. А̀лки стоял там же, где мы его оставили, при этом глаза его всё так же продолжали светиться золотистым, и казалось, будто свет их стал намного ярче. Трансформ словно точно знал, где именно в доме я нахожусь, потому что смотрел прямо на меня. От этой мысли стало немного жутковато, и я обхватила себя руками.
Закончив в пультовой, Анто̀нов повёл Барсѐньева на улицу. Я вышла за ними и остановилась на пороге. Замнач и начбез пересекли двор и скрылись за потайной калиткой. Я стояла и смотрела им вслед, когда ко мне подошёл А̀лки.
– Серафима? Всё в порядке?
Я коротко взглянула на него.
– Да, спасибо.
– Этот человек… – в голосе трансформа послышалась угроза.
– Всё нормально, А̀лки, – поспешила я его прервать, и тут меня неожиданно передёрнуло, как в ознобе. Я поёжилась. А̀лки шагнул ко мне и обнял за плечи. Я была благодарна за поддержку, стало уютно и спокойно, и я почувствовала, как напряжение, овладевшее мной с появлением замнача, постепенно уходит. В таком положении нас и застал Вѝго. Его глаза ярко вспыхнули зеленоватым, но он быстро погасил свечение, повернулся и скрылся за пологом бассейна.
Анто̀нов с Барсѐньевым вернулись примерно минут через сорок. А̀лки к тому времени уже ушёл, а я сидела на качелях. Когда начбез с замначем приблизились, я поднялась навстречу.
– Всё в порядке, Игнат Андреевич? Вы довольны увиденным? – нарочито подчёркнуто спросила я.
– Да. Я увидел всё, что хотел. Ру̀дов получит подробнейший доклад, – холодно ответил Барсѐньев и, смерив меня напоследок ледяным взглядом, направился к воротам.
За ним последовал Анто̀нов, жестом показывая, что ничего не понимает. Я тоже не понимала. Конечно, нынешний визит можно было списать на необычность ситуации, но от этой встречи у меня осталось очень неприятное послевкусие. Потом надо будет потрясти начбеза, расспросить подробности.
Наступило утро третьего дня. Я допивала кофе, когда нарисовался Анто̀нов. Вид у него был слегка загнанный.
– Привет, – поздоровался начбез, плюхаясь на соседний стул.
– Привет. Что-то случилось? – отозвалась я.
Анто̀нов угрюмо на меня глянул, а потом попросил:
– Кофе есть?
Я кивнула и отправилась к кофемашине.
– Так что случилось? – повторила свой вопрос, поставив перед начбезом чашку с ещё дымящимся ароматным напитком.
Тот не спешил с ответом. Сделал большой глоток кофе, посмаковал его, сопроводив сие действо закатыванием глаз и стоном удовольствия, и только потом заговорил:
– Всё нормально. Просто очередной рабочий день.
Я вопросительно приподняла одну бровь, давая понять, что жду продолжения.
– Оборотни с орками снова сцепились, – устало пояснил Анто̀нов. – Ты ж знаешь их расы. Слово за слово, ну и… – он развёл руками. – Разгромили полбара. Потом помирились и разгромили вторую половину. Полночи зачищали. Я всего полтора часа спал.
Я понимающе кивнула. О, да! Орки и оборотни. Эти два взрывоопасных вида, вечно от них одни неприятности. Что одни, что другие обладают чертовски буйным характером. Достаточно одного слова или даже намёка, чтобы разгорелся нешуточный конфликт. Нам постоянно приходилось «убирать» за ними. Ру̀дов за голову хватался каждый раз, как подписывал финансовые счета о покрытии убытков. Уже и штрафы накладывали на общины и на весь анклав, но всё без толку.
– Своих я проверил, сейчас допью и поеду писать отчёт по ночи, – договорил начбез и вдруг широко зевнул.
– Извини, – сказал он виновато.
– Бывает, – отозвалась я.
Пока Анто̀нов допивал кофе, он непрестанно зевал, так что как только закончил, я отправила его спать в свою комнату. Он посопротивлялся, отговариваясь, что ему срочно нужно в офис, но я возразила, что, если он поспит пару лишних часов, ничего страшного не случится. Сама же по обыкновению устроилась на садовых качелях. Солнце уже припекало, день обещал быть жарким. Я сидела и размышляла над проблемой конфликтности орков и оборотней, когда некто подошёл и становился рядом. Это был А̀лки.
– Здравствуй, Серафима, – поздоровался трансформ.
– Здравствуй, – отозвалась я.
– Я искал тебя. В твоей комнате на кровати мужчина, – сообщил А̀лки, при этом радужки у него засветились золотистым.
– Да, это Митя, – подтвердила я.
– Он твой иш’у̀р? – вид у А̀лки сделался недобрый.
– Что значит – иш’у̀р? – спросила я.
– На вашем языке это означает – пара, – пояснил А̀лки. – Тот, кто предназначен6.
Я понимающе кивнула.
6
В данном случае имеет место приближение понятий. На самом деле иш’у̀р – это временный партнёр, наложник или наложница.