Читая стихи раннего Маяковского, можно сделать вывод, что у него было удивительное отношение к Богу – отношение «свойское», возможное только для человека с особенной душой – душой взрослого ребенка. Он ничего не стесняется и ничего не боится, не знает правил хорошего тона или каких-либо рамок, ограничений. Именно с таким отношением мы сталкиваемся в стихотворении «А все-таки»:
Автор подчеркивает, что его стихи врачевали души падших, что он общался с людьми из самых низов, не боясь позора и осуждения. И в этом он был очень близок Сергею Есенину, который в письмах к Григорию Панфилову так сформулировал свой взгляд на жизнь: «Да, Гриша, люби и жалей людей – и преступников, и подлецов, и лжецов, и страдальцев, и праведников: ты мог и можешь быть любым из них. Люби и угнетателей и не клейми позором, а обнаруживай ласкою жизненные болезни людей. Не избегай сойти с высоты, ибо не почувствуешь низа и не будешь о нем иметь представления. Только можно понимать человека, разбирая его жизнь и входя в его положение»[23]. Православная, христианская культура является частью русской и – шире – мировой культуры. Есенин и Маяковский, независимо от их личных воззрений, принадлежат к этой культуре. О своей религиозности сам Сергей Есенин писал в 1924 году в предисловии к собранию стихотворений, которое тогда так и не состоялось: «Отрицать я в себе этого этапа вычеркиванием не могу так же, как и все человечество не может смыть периода двух тысяч лет христианской культуры»[24].
И у Есенина, и у Маяковского в детстве были сложные психологические моменты, которые, возможно, в дальнейшем повлияли на формирование их характера. Есенин воспитывался в доме дедушки и бабушки, оттого что между его родителями долгое время были очень напряженные отношения – Т. Ф. Есенина вышла замуж без любви, просила у мужа развод, но тот не соглашался. В раннем детстве маму заменяла Есенину бабушка: ему не хватило материнского тепла и нежности. Для Маяковского травмой на всю жизнь стала неожиданная мучительная смерть отца от заражения крови при случайном порезе. «С этого времени Володя стал серьезней, характерная складка на лбу обозначилась едва заметной линией. Смерть отца на всю жизнь осталась неизгладимой»[25], – вспоминала сестра поэта Людмила. На протяжении жизни Маяковский часто вспоминал отца. «Он мне очень много рассказывал о своем детстве, об отце. Он очень отца любил. О том, как его отец фантазировал, как он в грузинских лесах мечтал привить плодовые деревья, чтобы заблудившийся путник мог бы рвать плоды прямо с деревьев»[26], – писала Евгения Ланг.
И Есенин, и Маяковский в детстве были озорными. Маяковский был физически крепким, рослым и постоянно искал приключений. В поэме «Люблю» он так описывает свое детство:
Семейная переписка Маяковских 1892–1906 годов прекрасно отражает портрет поэта в детстве – мальчика восприимчивого, чуткого, непослушного, интересующегося литературой с самых ранних лет: «Володя стал ужасный шалун, он хотел ехать в Тифлис с Имрисом и побывать у тебя, а обратно, говорит, я сам приеду» (А. А. Маяковская – Л. В. Маяковской, 1898 г.)[28], «Володя <…> шалит»[29] (А. А. и В. К. Маяковские – Л. В. Маяковской, 1899 г.), «Володя сильно скучает один, целый день капризничает»[30] (А. А. Маяковская – Л. В. Маяковской, 1899 г.), «Володя за это время очень изменился, очень стал капризным» (А. А. и В. К. Маяковские – Л. В. Маяковской, 1899 г.)[31], «Володя стал страшный шалун и почти не сидит в комнате» (А.А. и В. К. Маяковские – Л. В. и О. В. Маяковским, 1900 г.)[32], «Володя любит, чтоб ему рассказывать и читать сказки» (А. А. и В. К. Маяковские – Л. В. Маяковской, 1898 г.)[33], «Володя целует тебя, он теперь от меня не отходит и все пристает, чтобы ему читала»[34] (В. К. и А. А. Маяковские – Л. В. и О. В. Маяковским, 1899 г.).
23
Есенин С. А. Письмо Г. А. Панфилову от 23 апреля 1913 г. // ПСС – Е. Т. 6. М., 2005. С. 36.
25
Цитируется по: Катанян В. А. Маяковский. Хроника жизни и деятельности. Изд. 5‑е, доп. М., 1985. С. 31.