Кто-то легонько стукнул в дверь ее номера. Три едва слышных стука.
Какого хрена? Выхватив пистолет, Биби вскочила на ноги и замерла.
Стук не возобновился, и тогда девушка подошла к двери и заглянула через глазок на искаженный мир, и без того неясно видимый в тумане. Над ее дверью у входа светилась лампочка. В ее свете не было видно ни Смерти, ни кого-либо еще, стоящего на пороге в тумане. Она осталась у глазка на случай, если ее неуловимый гость вернется, чтобы вновь постучать. Прошла одна минута… другая, но ее терпение не вознаградилось.
Девушка подумала о том, чтобы подойти к одному из окон и отодвинуть в сторону светонепроницаемую штору. Плохая идея. Если она себя выдаст, то станет легкой мишенью.
Позвонить на пост? Сообщить о подозрительной личности? Дорис, возможно, еще на месте. Милая Дорис ей поверит. Нет. Нельзя никого подвергать опасности.
Ничего лучшего не оставалось, как вернуться к столу. Стук был едва слышным. Возможно, ей просто почудилось.
Биби расставила двадцать семь букв «Словодела» в два ряда, одна над другой, точно так, как они лежали на круглом столике в кабинете Калиды. На первой значилось: ashley bell. На второй был адрес: eleven moonrise way.
Согласно электронной карте, такого адреса не было ни в округе Ориндж, ни вообще в Южной Калифорнии.
Прошлой ночью в кухне дома Биби, когда они искали ответ на вопрос «почему ее избавили от рака?», Калида не смогла ничего сложить из выпавших одиннадцати букв. Она принялась складывать костяшки в «судьба настолько злая», затем «восточный злой простак», потом «через наименьшего врага». Биби удалось разглядеть правду: «спасти жизнь».
То же самое произошло и во второй раз. Калида подбирала дурацкие сочетания букв, получая «sally bheel» и «shelly able», а Биби и тогда оказалась права. Эшли Белл. Последующие события доказали ее правоту.
Скорее всего, Калиде так и не удалось сложить верную комбинацию из семнадцати костяшек. По какой-то причине, естественной или сверхъестественной, Биби и только она могла правильно определить местопребывание Эшли.
Из множества синонимов слова «улица», из имеющихся в распоряжении Биби букв можно было составить лишь два слова: ни «авеню», ни «бульвар», ни «магистраль», ни «шоссе», ни «автострада», ни «проспект», а лишь «way»[75] и «lane»[76].
Она начала с «lane». Оказалось, что из тринадцати оставшихся букв Биби не в силах составить мало-мальски осмысленное слово без того, чтобы не отпадала парочка костяшек. Очевидно, «lane» здесь не подходит. Значит, «way».
Палец слегка барабанил по стеклу окна. Тук-тук-тук-тук-тук. Такой же тихий звук, как и прежде… повторяющийся… Тук-тук-тук-тук-тук. Окно справа от двери.
Стол – слева. Расстояние в двенадцать-четырнадцать футов от самого дальнего из двух окон. Биби не была уверена в том, что же могло вызвать это постукивание. Возможно, большая ночная бабочка бьется о стекло. Однако могут ли они летать в таком тумане? Их хрупкие крыльца должны быстро пропитаться влагой, и бабочки просто не смогут взлететь.
Рядом со «Словоделом» наготове лежал пистолет. Хотя она еще ни разу не стреляла в живого человека, теперь Биби была уверена, что рука ее не дрогнет. Она заколола мужчину ножом. Что ни говори, а это куда более страшный способ лишить человека жизни. Здравый смысл девушки давно означил разницу между предумышленным убийством и самообороной. Теперь же она осознала это отличие на эмоциональном уровне. Сострадание и болезненная реакция на насилие не поставят ее больше в рискованное положение, когда убийство окажется жизненной необходимостью.
Она подождала, не возобновится ли едва ощутимое постукивание в окно. Не возобновилось.
На двери – врезной замок и засов к нему. Над ним – второй засов, сам по себе. Дверная цепочка из нержавеющей стали.
А вот через окна проникнуть будет легко.
Когда ничего больше не произошло, Биби отпила водки с кока-колой.
«Пэкс! Куда бы тебя ни послали, тебе, черт побери, лучше оставаться в живых. Ты мне нужен, здоровяк, очень нужен».
Теперь, после того как она отвергла «lane» и остановилась на «way», оставшиеся четырнадцать букв все равно не желали складываться в одно либо два слова, которые могли бы означать название улицы.
Биби решила, что число «одиннадцать» тоже верное. Калида ошиблась только в названии. Не «moonrise»[77]. Гадалка выбрала его, так как слово это первым приходит на ум. К тому же оно импонировало ее экзотической натуре.