– Думаешь, это возможно?
– Что возможно?
– Ну, то, что Бибс теперь как бы не в больнице и, если с ней там что-то произойдет, она может умереть не только там, но и здесь.
– У нее рак мозга, Пого. Случится с ней что-то плохое в «Сумеречной зоне» или нет, она все равно может умереть от глиомы.
– Да… ну… Я понимаю… конечно… – Он с таким видом взглянул на висящие повсюду желтоватые фотографии давно умерших серфингистов, на акул, застывших в своей бесконечной охоте, словно смотрел на все это впервые, будто ресторан вдруг стал чужим, превратившись в мешанину сюрреалистических углов и метафорический поток вымышленного ландшафта. – Но… А что будет с нами, если она умрет?
После паузы Пэкс ответил:
– Даже думать о таком не хочу.
– Я тоже.
– Вот и не будем.
Закончив есть, они заказали себе по второй порции пива.
Пэкстон захватил блокнот с рисунком пантеры и газели на обложке. Развернув его на столе, принялся пролистывать рассказы о Джаспере в поисках чего-то такого, о чем и сам не имел определенного представления. Надо найти хотя бы что-то, что может помочь ему ответить на призыв Биби: «Найди меня».
Рассказы принадлежат перу десятилетней девочки, но очень умной девочки. Написаны они были талантливо. В них ощущалось своеобразное очарование.
Как бы там ни было, а Пэкс уличил себя в том, что поспешно пролистывает последний рассказ о Джаспере. За ним, на левой странице разворота, были выведены две строчки из любимого стихотворения Биби:
Окунув палец в пиво, мужчина провел им по строке «Вечер разума пришел». Черные чернила тотчас же поплыли.
– Биби написала это не десять лет назад, а недавно. Кажется, примерно с месяц тому, а может, даже раньше.
Выдавив сок из дольки лайма над горлышком своей пивной бутылки, Пого спросил:
– По-твоему, это вообще важно?
– Полагаю, да.
– Что ты об этом думаешь?
Пэкс уже хотел сказать, что не знает, как вдруг слова, написанные знакомым правильным почерком, словно по мановению волшебной палочки начали появляться на странице, расположенной справа. До всего этого безумного случая с Биби ему предоставлялось совсем немного возможностей попробовать на вкус острую приправу сверхъестественного, однако внезапно это стало частью его рациона. Симптомами такой пробы оказались озноб и мурашки, бегающие по спине. Сверхъестественное постоянно сопровождалось одинаковыми проявлениями. Так после перца хабанеро во рту всегда горит огонь, а все тело прошибает пот.
Пого видел то же самое. Пэкс повернул блокнот так, чтобы оба они могли читать.
На первой строке рукой Биби было выведено: «Я храбрая девочка».
На электронной карте шестнадцать улиц, восемь из которых тянулись с востока на запад, а восемь – с севера на юг, никак обозначены не были, но, когда система джи-пи-эс сообщила Биби, что, повернув направо, она выедет на Сономир-вей, ее встретил при въезде монументальный указатель, вдруг возникший из тумана. Он выглядел как настоящий монолит, похожий на тот, что установили подобные богам пришельцы, пытаясь унизить, но в то же время побудить похожих на обезьян своим интеллектом предков человека добиться чего-нибудь большего в последующие тысячелетия[99]. Каменная стела поднималась в высоту футов на четырнадцать, а в ширину имела семь. На полированном черном граните матовая лента из нержавеющей стали окружила люминесцентные буквы вывески, сейчас, в четыре часа ночи, ярко светящиеся голубым светом. Как для девяноста восьми квадратных футов гранитной поверхности надпись была мелковатой. Складывалось впечатление, будто монолит – это крик, привлекающий ваше внимание к скромной пометке. Название полагалось, по-видимому, произносить благоговейным шепотом: «Технологический парк “Сономир”».
Медленно, осторожно катя по улице, рассчитанной на движение в четыре ряда, Биби понимала, что имеет дело кое с чем воистину грандиозным. Гигантские низкие строения, не более четырех-пяти этажей, разглядеть удавалось лишь в свете ламп ландшафтной подсветки, на самом деле являвшихся хорошо замаскированными прожекторами системы безопасности технологического парка. Свет был мертвенно-холодным, бледным. За рядами освещенных окон, несмотря на поздний час, работали люди или роботы. В тумане все нюансы архитектуры различить было трудно, однако у Биби сложилось впечатление, что даже среди бела дня эта архитектура показалась бы ей дегуманизированной и милитаристической. Здания похожи на огромные боевые корабли, плывущие в море тумана, нет, на звездный флот, готовящийся не просто уничтожить какой-нибудь город, а испепелить целую планету.