Четыре раздвижных окна выходили на беседку и задний двор. Третье оказалось незапертым. Биби опустила нижнюю створку. Звон сработавшей сигнализации не прозвучал. Тогда она перебралась через подоконник, оставив окно открытым на случай, если возникнет необходимость бежать.
Признаться, звание правонарушительницы, совершающей проникновение в дом через открытое окно, пусть даже без кражи, не казалось ей романтичным. Чем-чем, а этим гордиться не стоило. Она хотела вытянуть пистолет из кобуры и начать обыскивать дом, но почувствовала себя крайне глупо. У нее не было подобного опыта. Ее нервы представляли собой натянутые канаты. Если, повернув за угол, она столкнется с Калидой или, того хуже, совершенно посторонним и ни в чем не повинным человеком, то может испугаться и нажать на спусковой крючок. Вместо этого Биби пошла безоружная, спрашивая себя, почему она не удосужилась завоевать черный пояс в одном из боевых искусств.
Девушка проникла в комнату, которая, судя по всему, являлась спальней хозяйки. Обставлена она была куда зауряднее, чем можно было ожидать. Аккуратно заправленная кровать с подзором[47]. Репродукции пейзажей Калифорнии, выполненные на пленэре. Нигде не было видно ни ковров со знаками зодиака, ни черных свечей в подсвечниках из полированных костей, ни жутковатых тотемов, висящих на стене позади изголовья кровати. Змей, кстати, тоже нигде видно не было. Дверца в стенном шкафу оставалась приоткрытой. Внутри висела обычная одежда.
Пойдя на риск быть обвиненной в незаконном проникновении, Биби, однако, не имела намерения рыться в ящиках комодов в доме Калиды, выискивая ее секреты. Наверняка эти тайны не будут иметь никакого отношения к ней. К тому же большинство скрываемых в спальнях секретов имеют весьма убогий вид. Биби предполагала, что все важное для нее здесь будет иметь несколько гротескный, по крайней мере, впечатляющий вид. Она узнает то, что ей надо, как только откроет дверь либо пересечет порог.
Деревянный пол из клена в коридоре второго этажа поскрипывал под ногами. Что бы она ни делала, скрип все равно раздавался. Когда Биби попробовала идти ближе к стене, скрип не стал тише. Девушка зашагала быстрее и увереннее, однако звуки остались такими же, как и когда она медленно, осторожно кралась вперед.
За просторной ванной комнатой располагались еще два помещения. В первом вообще не оказалось мебели. Ничто не висело на стенах. В оконных проемах были установлены зеркала, препятствовавшие попаданию в комнату дневного света. Биби взглянула на себя в зеркало, и ей не понравилось то, что она увидела: взволнованная, маленькая, неуверенная в себе… Посередине пола из бледной древесины клена было выведено аккуратными черными буквами в дюйм высотой: «Талия». Имя матери Калиды. Если верить тому, что рассказала Биби гадалка, двенадцать лет назад плохие люди жестоко пытали Талию, убили ее и расчленили труп. Скорее всего, не в этой комнате, а в другом месте. Эта комната с именем, написанным на полу, не казалась похожей ни на место преступления, ни на усыпальницу жертвы убийства. У Биби почему-то возникло ощущение, что комната является местом общения с кем-то или чем-то, о чем она не имела ни малейшего представления.
Напротив пустой комнаты располагался кабинет. В углу на столе стоял компьютер и два принтера, второй – для цветной печати. Все оборудование – мрачное и молчаливое. Еще здесь была пленэрная живопись на стенах. У стены – комод розового дерева. Посередине комнаты располагался круглый столик с одним приставленным к нему стулом.
Она нашла гротескное и впечатляющее, нашла то, что искала.
На столе стояла серебряная миска с буквицами-костяшками. Рядом виднелись два рядка выложенных костяшек. Судя по всему, Калида вернулась к гаданию, начатому на кухне в квартире Биби. Девушка прочла первый ряд: ashley bell. Ряд внизу содержал адрес: eleven moonrise way[48].
Возле выложенных костяшек лежал лист высококачественной фотобумаги из той, что обычно используют для цветной печати. Когда Биби его перевернула, на нее уставилась симпатичная девочка лет тринадцати. Волосы светло-палевого цвета. Широко посаженные васильковые глаза с оттенком гиацинта. Фото было сделано крупным планом – девочка по плечи. На ней была белая блузка с наглаженным воротничком. Поверх одежды на фотографии было написано: «Калида! Это Эшли Белл».