Перевел с английского Сергей КОНОПЛЕВ
Результат
Роберт Хайнлайн
Кукловоды[1]
Для тех читателей, кто не сумел приобрести первый помер журнала, предлагается краткое содержание первой части романа.
Повествование ведется от лица главного героя Элихью Нивенса (в романе он фигурирует под именем Сэм), агента суперсекретной службы, о существовании которой не знает даже ЦРУ. Вместе с главой службы Стариком и еще одним агентом Мэри они расследуют дело о загадочном исчезновении экипажа инопланетного корабля, приземлившегося в одном из штатов Америки. Вскоре обнаруживается, что существа, посетившие Землю, представляют собой организмы-паразиты. Войдя в тактильный контакт с человеком — скажем, разместившись на спине вдоль позвоночника — «наездники» подчиняют себе волю и разум землян, которые, сохраняя все профессиональные навыки, превращаются, по сути, в биороботов, управляемых «кукловодами»-пришельцами.
Секретная служба, находясь в непосредственном подчинении Президента США, сообщает ему всю собранную информацию, но тот, естественно, отказывается верить подобным «сказкам». Старик пытается вести борьбу в одиночку и теряет Сэма, плененного пришельцами, — даже агент-профессионал не способен сопротивляться телепатическому внушению. Сэм успевает внедрить инопланетян в госдепартамент, пока Старик не освобождает его из-под власти чужого разума, после чего герой начинает испытывать к пришельцам чувства мистического ужаса и лютой ненависти. И все же, чтобы уберечь от тяжелейшего испытания Мэри, он соглашается вместо нее снова «войти в контакт» с захваченным в плен пришельцем. В результате «беседы» выясняется: инопланетяне прибыли из системы Титана и намерены подчинить Землю, руководствуясь — по традиции, свойственной пришельцам — причинами сугубо рациональными: лишь существование без воли и разума способно дать исстрадавшемуся человечеству долгожданный покой.
Человечество в лице Старика и его службы не готово согласиться с подобным предложением. Видеофильм с записью беседы убеждает, наконец, руководство страны в необходимости решительных мер. Но — поздно, к этому времени уже целые штаты находятся под влиянием пришельцев.
По мере поступления информации из центральных районов страны в середине карты расползалось большое красное пятно. Теперь, когда настенную карту с булавками заменил огромный электронный экран во всю стену конференц-зала, сердце страны горело ярким рубиновым огнем. Экран, разумеется, только дублировал сигналы из военного ведомства; оригинал находился на одном из подземных ярусов Нового Пентагона.
Страна разделилась на две части, словно какой-то гигант пролил на равнинные области в центре красную краску. По краям захваченной паразитами полосы шли две янтарные ленты — только там на самом деле велись активные действия, в местах, где в пределах прямой видимости был возможен прием стереопередач как вражеских станций, так и тех, что еще оставались в руках свободных людей. Одна начиналась неподалеку от Миннеаполиса, огибала с запада Чикаго и с востока Сент-Луис, а дальше змеилась через Теннесси и Алабаму к Мексиканскому заливу. Вторая тянулась через Великие равнины и заканчивалась у Корпус-Кристи. Эль-Пасо находился в центре еще одной красной зоны, не соединенной с основной.
Я сидел один и пытался представить себе, что происходит в этих пограничных районах. Президент отправился на встречу Кабинета министров и взял с собой Старика. Рекстон со своими чинами отбыл чуть раньше. Я остался ждать просто потому, что шляться без дела по Белому дому как-то не тянуло. Сидел и с волнением глядел на экран-карту, где янтарные огни то и дело сменялись красными и, гораздо реже, красные — зелеными или янтарными.
И тут в зал вошла Мэри.
Я захлопал глазами.
— Я думал, ты с Президентом.
— Меня вытурили, — сказала она, улыбнувшись. — Там пока Старик.
Я решился.
— Знаешь, я давно хотел поговорить с тобой, но до сих пор все не удавалось. Похоже, я… Короче, мне не следовало… Я имею в виду, что Старик сказал… — Я умолк, обнаружив, что здание тщательно отрепетированной речи лежит в руинах, и наконец выдавил: — В общем, я был не прав.
Она тронула меня за руку.