Интересны размышления Беттельхейма относительно того, как тоталитарное нацистское государство устанавливало контроль над семьей. Традиционно сложилось так, что в Германии родительская власть в семье велика. При жесткой семейной иерархии нередко сильны были чувства страха и озлобления близких друг к другу. Страх детей перед родителями можно заменить страхом перед государством, настроить детей против родителей, и наоборот. Манипулируя этим чувством, государство добивалось полного контроля над семьей, о чем свидетельствуют факты доносительства ее членов друг на друга. Страх, разрушая чувство безопасности в собственном доме, лишал человека главного источника самоутверждения, который придавал смысл жизни и обеспечивал внутреннюю автономию. А страх предательства заставлял быть все время начеку. Правда, Беттельхейм отмечает, что случаев доноса детьми на родителей было немного, чаще отпрыски просто грозили сделать это, тоже из чувства своего рода самоутверждения. Срабатывали еще в обществе нормальные психологические механизмы — доносчики испытывали молчаливый остракизм. Благодаря этому и стало возможным общенациональное, вполне искреннее покаяние, начавшееся в Германии после процесса над нацистскими военными преступниками. Покаяние продолжается до сих пор.
Все более обнажающаяся искусственность бытия современного человека заставляет его прибегать к различным суррогатам, в области эмоций в том числе. Еще Кьеркегор отмечал «сладость», которую испытывают дети, слушая разные страшные истории. Грозящее нам гибелью, как писал поэт, таит и «неизъяснимы наслажденья». В свое время Фрейд занимался литературой ужасов и страхов, придав ей определенную психологическую значимость. Он рассматривает «ужасное» в искусстве как территорию для исследований тайных комплексов и образов сновидений. Весьма красноречиво название одной работы Фрейда: «Кинг-Конг: о монстре как демонстрации». Мысль понятна — ужас надо представить и «понять», как бы приручив его. Пусть он будет лучше на экране, а не в твоем подсознании. Главное — не бояться.
«— Подымите мне веки: не вижу! — сказал подземным голосом Вий — и все сонмище кинулось подымать ему веки.
«Не гляди!» — шепнул какой-то внутренний голос философу. Не вытерпел он и глянул.
— Вот он! — закричал Вий и уставил на него железный палец. И все, сколько ни было, кинулись па философа. Бездыханный грянулся он па землю, и тут же вылетел дух из него от страху».
Пол Левинсон
АВТОРСКОЕ ПРАВО
Не успел я выйти из машины, как ветер стал рвать у меня из рук зонтик, который я сумел открыть только наполовину. Пару минут я боролся, потом покорился судьбе и швырнул зонт в урну. Еще одно мокрое барахло, еще одна вещь, отвоеванная у человека природой.
Подняв воротник, чтобы защититься от холодного дождя, я поспешил вверх по ступеням из бурого камня. У входа достал удостоверение и предъявил его человеку в форме.
— Через холл, один марш по лестнице вверх, вторая дверь направо. Вас ждут, доктор Д’Амато, — сообщила форма.
— Отлично, — ответил я, хотя ненавижу лестницы из бурого камня: в последнее время, поднимаясь по ним бегом, я начинаю задыхаться. Конечно, можно шагать не спеша, но это не в моих привычках.
— Привет, Фил, — обратился ко мне Дейв Спенсер, полицейский инспектор (еще меньше волос, чем у меня, да и живот внушительней). Я наклонился рядом с ним над трупом парня лет под тридцать. — Взгляни-ка на него, — Дейв всегда приглашал меня, коронера6, когда подобные неприятности случались на моей территории.
Я взглянул. Бедняга лежал с широко открытыми глазами, словно перед смертью был сильно удивлен или испуган. Однако на теле не обнаружилось электрических ожогов, да и ближайшая розетка находилась не ближе, чем в пятнадцати футах, на другом конце комнаты (в нее был включен компьютер).
— Бытовая химия, отравление, наркотик? — отбарабанил я, приведя обычные в таких случаях версии.
— Не похоже, — ответил Дейв. — Следов уколов нет, губы не побелели. Узнаем больше, когда получим результаты анализов.
— Есть какие-нибудь догадки?
— Никаких. Поэтому я и вызвал тебя. Похоже, что в организм парня проникло нечто такое, что как бы «взорвало» его нервную систему. Тут же отказали сердце и другие внутренние органы. С таким я еще не сталкивался…