Между прочим, отнюдь не землей обетованной предстает будущая Америка во многих романах 1980-х годов: от «Пятницы» (1982) Роберта Хайняайна до апокалиптической книги Нила Баррета «Через темную Америку» (1987). Последний роман критики сравнили с «приключениями Гекельберри Финна на берегах Миссисипи, превратившейся в потоки кислот»… Калифорнийскому округу Оранж (Orange County) посвящена условная трилогия еще одного преуспевающего автора последнего десятилетия — Кима Стэнли Робинсона. Условная, потому что, несмотря на общее место действия, романы «Дикий берег» (1984), «Золотой берег» (1988) и «У самого Тихого океана» (1990) представляют собой три разные альтернативные истории. Причем, достаточно правдоподобные — не сюжетно (вряд ли сегодня уместно обсуждать перспективу превращения Америки в «чернобыльскую» зону карантина после обмена ядерными ударами с СССР), но психологически: специфический местный менталитет автору знаком не понаслышке, отчего его романы читаются как «просто» литература, а о фантастике быстро забываешь.
Что касается будущего не только земного, то оно, как и в старые добрые времена, представлено обильно и разнообразно. Околоземные космические поселения в «Орбитальном разложении» (1989) Аллена Стила и трилогии (опять!) «Миры» (1981–1992) Джо Холдемана. Суровый лунный «фронтир» изгнанного с родной планеты человечества за безжалостное к ней отношение в романе Джона Варли «Стальной берег» (1992). И далее — везде: «Орбитальный резонанс» (1991) и «Миллион открытых дверей» (1992) Джона Барнса, «Кольцо Харона» (1990) Роджера Макбрайда Аллена, «Гало» (1991) Джона Мэддокса…
Ну а на противоположном фланге, как водится, книги «мягкой» (или гуманитарной) фантастики. Этих авторов более интересует микрокосм человеческой души, кантовский моральный закон, а не звездное небо над головой. Фантастика психологическая, погруженная в мир человеческого сознания, чувств и переживаний, словом, то, что Баллард во времена прилива «Новой Волны» — как давно это было! — назвал «внутренним космосом», представлена в произведениях таких разных авторов, как Брюс Макалистер, на счету которого роман «Дитя снов» (1989), Пэт Мэрфи («Падшая женщина», «Город — сразу после того»), Пол Парк («Солдаты рая», «Ко-элестис») и по сей день блуждающий в «сердце тьмы» Люциус Шепард.
Среди вчерашних новичков выделяются тонкий, интеллигентный и язвительный автор философских притч Джеймс Морроу и Нэнси Кресс. Роман-дебют последней — «Чуждый свет» (1988) — это глубокое и меланхолическое исследование человеческой натуры, отличающееся от всех прочих тем, что человек рассматривается со стороны — его изучают инопланетные «капо» в некоем межзвездном лагере для военнопленных[11].
А среди авторов уже состоявшихся звучат имена Джона Слейдека и Майкла Бишопа. Хотя слава у обоих негромкая, и в списках «хитов» их книги появляются редко, истинные любители встречают их произведения с воодушевлением. Первый прославился дилогией (еще одним «романом воспитания») об андроиде Родерике. А второй, подобно Кресс, взял на себя роль этнографа и антрополога, пристально изучающего не столько инопланетян, сколько земную цивилизацию. Герой его романа «Нет врага, кроме времени» (1982) путешествует в доисторическое прошлое, чтобы найти там свою любовь; инверсия первого путешествия представлена в «Состарившемся от дней его» (1985). Наконец в романе «Мягкие подачи» (1994), венце карьеры Бишопа, по мнению многих критиков, очередное «чудовище Франкенштейна» мирно вписалось в жизнь современного американского южного городка, став игроком местной бейсбольной команды…
Но большинство указанных произведений лет двадцать назад вряд ли кто рискнул бы назвать «научной фантастикой»!
То же можно сказать о последних книгах безусловного фаворита американских конвенций 1980-х Конни Уиллис. Ее относительно медленный литературный старт с лихвой окупился на середине дистанции, когда писательница сразу завоевала столько высших премий, что процесс присуждения грозил превратиться в рутинную процедуру. Однако большинство премированных работ составляли рассказы и повести, а на них одних настоящую славу в Америке не сделаешь. С тем большим энтузиазмом были встречены два первых (ранние, в соавторстве с Синтией Феличе, не в счет) значительных романа писательницы, «Сны Линкольна» (1987) и «Книга Судного дня» (1992), посвященные путешествиям в прошлое. Однако пока рано говорить о творческом лице Уиллис-романистки, хотя одно бесспорно: оба романа относятся к настоящей прозе.
Зато, казалось бы, окончательно утонувший в своих сериалах ветеран Гарри Гаррисон в восьмидесятых неожиданно создал свой подлинный opus magnum! Правда, это снова трилогия (пока?), повествующая об Эдеме. Эта увлекательно придуманная и описанная альтернативная история, в которой динозавры не вымерли, а обрели разум, стала не только творческим пиком Гаррисона, но и вызовом молодым: рано, мол, списывать со счетов и «динозавров» фантастики![12]
11
А вот выросший из одноименной повести и, на мой взгляд, перехваленный роман Кресс «Бродяги в Испании» (1993) вполне традиционен: еще Старджон, Уиндем и другие впечатляюще поведали о том, как втайне от мира «нормальных» воспитывают группу детей-суперменов, которым предстоит этот мир завоевать.
12
Другие интересные образцы альтернативной истории — это роман уже упоминавшегося Пола Маколи «Ангел Паскуале» (1994), трагическое повествование о судьбе Леонардо да Винчи в «другой» Европе Возрождения, а также посвященный альтернативной Америке «Огонь на горе» (1988) Герри Виссона и роман бестселлер «Фатерлянд» (1992) Роберта Харриса.