Правда, начал Каттнер с литературы совсем иного сорта — можно сказать, полярной по отношению к научной фантастике. Дело в том, что молодой фэн был увлечен творчеством Говарда Филипса Лавкрафта. Неудивительно, что первые произведения Каттнера представляли собой лишь ученические подражания кумиру. О том, что это была за литература, красноречиво свидетельствует название дебютного рассказа, опубликованного в журнале «Weird Tales» в марте 1936 года: «Кладбищенские крысы»[27]. Среди ранних рассказов Генри Каттнера встречаются и примеры героической фэнтези, — например, цикл об Элаке из Атлантиды.
Вскоре, правда, молодой автор слегка охладел к «литературе ужасов» и фэнтези и обратился к научной фантастике, печатая ее под целым букетом псевдонимов. Часть ранних рассказов Каттнера — например, вышедшая в 1938 году серия о кинематографе будущего — давно канула в лету, зато другие запомнились и даже неоднократно переиздавались. К таковым относятся рассказы, написанные в соавторстве с известным фантастом довоенной поры Артуром Барнсом, а также «Доктор Циклоп» (1940), впоследствии экранизированный.
И все-таки определяющим фактором в довоенной писательской судьбе Генри Каттнера было творчество Лавкрафта. Их связывала обильная переписка (патологическая нелюдимость и, как следствие, невероятная эпистолярная активность короля «литературы ужасов» стали притчей во языцех). Поэтому, когда речь заходит о сольном творчестве Генри Каттнера довоенной поры, имеется в виду фантастика в основном «страшная» или фэнтезийная — ни намека на заразительно-смешных Галлагера или Хогбенов!
Увлечение Лавкрафтом свело Каттнера и с Кэтрин Мур — непререкаемый авторитет и гуру, сам того не ведая, сосватал двоих из своих верных адептов. Произошло это и просто, и неожиданно.
Когда в 1935 году молодой Каттнер завязал переписку с Лавкрафтом, уже известная к тому времени писательница Кэтрин Мур также числилась в корреспондентах короля «литературы ужасов». Правда, мастер тоже до поры до времени не догадывался, что за нейтральными инициалами К. Л. Мур скрывается женщина! Хорошо знал и высоко ценил творчество новой звезды журнала «Weird Tales» и Генри Каттнер — лишь природная робость не позволяла ему написать восхищенное письмо «мистеру Муру»… И тут подвернулся редкий шанс: сам Лавкрафт попросил молодого фэна переслать несколько книг «мистеру Муру», которого мэтр высоко ценил. Каттнер с удовольствием исполнил просьбу Лавкрафта… Легко представить себе изумление молодого человека, когда он получил ответ за подписью миссис Мур!
Закончился этот роман в письмах свадьбой в Нью-Йорке в июне 1940 года, ставшей, мягко говоря, неожиданностью даже для близких друзей молодоженов.
Чтобы понять, что так удивляло в этом браке людей, знавших обоих писателей, нужно хотя бы в двух словах рассказать, кем к тому времени была нареченная Генри Каттнера.
Кэтрин Люсиль Мур родилась в 1911 году. В отличие от Каттнера, в жилах которого бурлил целый коктейль из немецкой, еврейской (дед — раввин), английской, ирландской и даже польской кровей, Мур была англосаксонкой с легкой галльской примесью — оттого в ее произведениях столь часты французские имена и названия. До литературы она сделала удачную карьеру в бизнесе. Во времена Великого Кризиса молодая красивая женщина не только смогла устроиться на работу в провинциальный банк, но и за десять лет пройти в нем путь от простой секретарши до президента! Для представления о том, что за характер скрывало личико романтической красавицы, одного этого факта, полагаю, достаточно.
А если добавить, что все эти десять лет аккуратная и исполнительная сотрудница банка после работы писала для души фантастику… И какую! Дебютный и, по мнению многих, лучший рассказ Мур «Шамбло» (1933), где впервые появился ее самый популярный персонаж — бравый космический рейнджер Нортвест Смит, произвел фурор в «Weird Tales»: после этого все, что приходило по почте от «мистера К. Л. Мура», редактор немедленно ставил в текущий номер. Успехом пользовались и произведения другого цикла Мур — о королеве-амазонке Джирел из Джойри. Понятно, почему творчеству Кэтрин Мур путь к советскому читателю был закрыт.
И вот на этой красавице, успешной банкирше и именитом авторе женился Генри Каттнер — по всем параметрам, прямая противоположность ее любимому герою Нортвесту Смиту: застенчивый, худой брюнет с усиками, малоизвестный писатель, перебивавшийся откровенной поденщиной в журнальчиках, часто весьма сомнительного свойства. Словом, никакой не герой и не победитель.
27
Формально первой профессиональной литературной публикацией Генри Каттнера стала стихотворная «Баллада о богах», опубликованная в февральском номере журнала за 1936 год и написанная под явным влиянием Роберта Говарда.