— Не понимаю, как Дагген мог допустить, чтобы с ним такое случилось. Он был помешан на боевых единоборствах.
— Вот как? И есть на борту другие любители борьбы?
— Морские пехотинцы обучены бою голыми руками… И кто знает, на что способен Верховный Тэнтту? Кажется, на его планете приняты смертельные поединки как способ разрешения некоторых казусов кодекса чести.
— Вероятно, этот Тэнтту представляет собой опасность для находящихся на борту?
— Пока Мег Маккензи носит камень, нет.
Знаменитый детектив пожал плечами.
— Если бы первой была задушена Анна Красник, думаю, подозрение вполне могло пасть на Даггена. Но маловероятно, что он мог сам себя задушить.
— Не буду от вас скрывать, — доверительно сказал доктор Лунди,
— Дагген имел виды на Анну Красник.
— Виды? Какие виды?
— Хотел с ней переспать. Она его ухаживаний не принимала. Я все спрашиваю себя, не мог ли Дагген показывать ей, как провести этот прием, — чтобы к ней прикоснуться, — а она в самом деле его задушила.
— Э, mon ami[13], но кто же тогда потом задушил ее?
— Может, она кому-то доверилась? Может, она испугалась того, что Дагген и вправду мертв?
— Что именно вы хотите этим сказать?
— Строго между нами?
— Положитесь на мою сдержанность.
— Мег Маккензи заглядывалась на Даггена. Знаю, она уже в летах…
— О, по-вашему, она желала был иметь Даггена своим жиголо?
— Тут может быть больше, чем просто желание! Предположим на минуту, что наивная Анна доверилась леди Мег, обратилась к старшей женщине как к матери…
— Леди Мег обуреваема горем и яростью? «Как же вы это сделали?
— спрашивает она наивную Анну. — Куда именно нужно положить руки?» И затем из мести душит Анну точно таким же способом.
— Разве не логично?
— Нет, если вспомнить украденное мясо, — пробормотал знаменитый детектив. — А также пожар у вас в медицинском пункте. О, вы очень походите на одного моего бывшего коллегу, тот тоже вечно гонялся за химерами. Если у Даггена были виды на несчастную юную Анну, стал бы он одаривать своим вниманием престарелую леди?
— Мег Маккензи способна вознести на вершину карьеры.
— И тем не менее, — сказал знаменитый детектив. Соглашается он или протестует, осталось неясным.
Вскоре знаменитый детектив приступал с вопросом к леди Маккензи:
— Вы справлялись в базе данных о методах раскрытия преступлений?
— И в результате вы здесь, смешной маленький человечек, потому что мы не могли принимать таблетки.
— Пожалуй, лучше я, чем какое-нибудь чудовище, порожденное сном разума.
Однако знаменитый детектив умел уподобиться коварной лисе или даже лютому волку, когда знал, что загнанной добыче уже некуда деться.
— Вы много, как бы это сказать, имели сношений с мистером Даггеном? — В деликатные моменты полезно делать вид, что английским языком владеешь из рук вон плохо. — Я хотел сказать общений, — поправился он.
Леди Маккензи тронула великолепную подвеску, ее рука прикрыла несколько костлявое декольте.
— Как личность он был довольно незрелым. Мы имели мало общего.
— Bien, bien[14]. А ваши отношения с мадемуазель Красник?
— Дагген преследовал бедную Анну. Анна советовалась, как его остановить.
— Кто-то его безусловно остановил, — заметил знаменитый детектив. — Нужно дать маленьким серым клеточкам обдумать это affaire[15] ночью.
— Должен вам сказать, — заявил случайно подслушавший последнюю реплику капитан Мбойо, — что завтра во время дневной вахты «Сириус» выйдет из гиперпространства.
— Иными словами, я испарюсь?
Мбойо кивнул. Такова неизбежность.
— Alors, маленьким серым клеточкам придется сильно потрудиться.
— Я слышал, — сказал знаменитый детектив Верховному Тэнтту, — на вашей превосходной планете нередко происходят поединки, продиктованные вопросами чести. Позвольте рассказать вам об исторических дуэлях, которые велись в прошлые века во Франции и Бельгии…
Отличный рассказчик, знаменитый детектив потчевал заложника-посла, ловя подтекст вопросов, которые начал задавать инопланетянин об этих старомодных земных ритуалах узаконенного убийства.
Ох, с каким же грохотом ломились в дверь его каюты. Тут же дверь отодвинулась, и капитан Мбойо закричал с порога: