Благодаря установленной в изоляторе камере слежения заметить отличие можно сразу. Возьмите списки заключенных и ступайте в комнату, где скучающий толстяк в форме приставлен к прорве мониторов. Сверьтесь с нумерацией экранов, отыщите нужное помещение и, добавив света, наблюдайте за картинкой. Спящие спрячут лица, свернутся калачиком под одеялами. Тому, кто спать не хочет или не может (что, в общем, неважно), на освещение плевать; вы видите, как его взгляд мечется по камере, пока он тщится докопаться до сути.
Наутро сержант брал в оборот того, что свалился в сон, и выпускал парня, за ночь не сомкнувшего глаз. Иногда невиновные с трудом держались на ногах. Зато возвращались на волю.
Сони иногда ломались не на второй и даже не на десятый день. Те, у кого варил котелок или были пробивные адвокаты, качали права. Но — сидя в клетке, вот главное.
Эту схему Маккенна усвоил не вчера (думать не хотелось, сколько лет назад), но и годы спустя после того, как он покинет земную юдоль, она не утратит справедливости.
Он привез Питскома и Рандорфа на закате. Их зарегистрировали, сфотографировали, составили дактилокарту. Они подняли дикий хай; Маккенна отмалчивался и делал свою работу.
Задержанные отправились в «обезьянник».
Маккенна оприходовал бутылку зинфанделя[11] и спал хорошо.
Вернувшись на рассвете, он увидел злых, красноглазых Питскома и Рандорфа.
Его начальник тоже злился.
— Приказа тащить их сюда на ночь глядя не было!
— Разве? Наверное, я ослышался, — ответил Маккенна, сделав морду кирпичом. Дослужившись до детектива, он долго учился этому перед зеркалом. Навык был ценный.
Он честно допросил Питскома и Рандорфа, но простой факт, что эти двое почти всю ночь бодрствовали, лишил его уверенности. Ни один ничего не сообщил. Он оформил их на выход и велел патрульным отвезти обоих домой.
После обеда появился его напарник Лебук, дотошный здоровяк, и Маккенна сбагрил ему часть вооруженных ограблений. Ими давно следовало заняться, но Маккенна знал: это безнадега. Преступники, банда чернокожих, не первый год бомбили мини-маркеты и свое дело знали туго. Видеозапись зафиксировала только длинноногих поджарых парней в масках животных.
Лебук не возражал. Маккенна просветил его насчет утопленников, но не сумел обосновать дальнейшие шаги. След остывал с каждой минутой, впереди маячил архив.
Маккенна никогда не был таким организованным, как Лебук, — тот даже на рыбалке все делал с чувством, с толком, с расстановкой. Поэтому, когда Лебук сказал: «А чьи телефоны нашли у нелегала?» — Маккенна вконец сник. Он заметил их в кипе бумаг из хибары Каста-на, но тут подвернулось письмо из судоходной компании «Залив». И Маккенна, как гончая, рванул по новому следу, запамятовав о телефонах.
Он исправил упущение и проверил. Первый оказался номером мексиканского консульства в Новом Орлеане — возможно, на случай, если Хорхе загребут.
По другому номеру холодный бесстрастный голос долдонил: «Введите свой код».
На прочие звонки отвечали по-испански, и Маккенна не продвинулся ни на йоту. Он задумался, не привлечь ли какого-нибудь носителя языка, но спрос на них был высокий и ждать пришлось бы не один день. В убойном знали только ресторанный испанский. Маккенна вернулся к холодному голосу: номер мобилы.
Обычно телефон пробивают по обратному справочнику опубликованных номеров. Маккенна ничего там не нашел. Существовали менее известные электронные каталоги скрытых номеров, с привязкой к имени и адресу абонента. Их он обнаружил в базе данных городского полицейского управления Мобила. Эти каталоги создавались в масштабе страны, автоматически пополняясь при первом же звонке с подобного номера. И Маккенна решил прибегнуть к претекстингу — получить неправомочный доступ к информации без применения технических средств. То есть позвонить в бюро ремонта при телефонной компании с жалобой на неполадки на линии и тем самым заставить их выдать адрес, числящийся за данной учетной записью. Однако на это требовался ордер, а свой кредит у судьи Престона Маккенна исчерпал.
Коль скоро нельзя притвориться кем-то другим, возможно, удастся выдать свой номер за чужой. Применить спуфинг с подменой личных данных абонента, создать впечатление, будто звонок идет не с его номера в убойном, а с другого аппарата. Это повышало вероятность того, что на звонок ответят, даже если там установлены новейшие программы, посредством обратной связи отслеживающие вызов за доли секунды. Служебного номера Маккенны в справочнике не было, но он наверняка сидел в какой-нибудь замысловатой компьютерной базе. А бесстрастный голос выдавал профессионала, такого не облапошить.