Выбрать главу

Толстой кивнул и с новым вниманием посмотрел на емкость.

— Стыдно, — проговорил Мартин, вместе с Яниной следуя за Чемберс. — Он использует это время лучше, чем Гнор, который просто продаст его Барбаре Картленд3.

— Стыдно не это, а то, что мы получаем только пять процентов, — произнесла Чемберс, остановившись при виде застывшего перед кораблем украшенного шрамами рослого мужчины в темном костюме. Справа и слева от него скучали двое товарищей.

— Вы передали время Толстому?

— Да.

— Это хорошо. Лев должен получить свое время. И кое — что приберегли для себя?

Янина шепнула Мартину:

— В руке его точно не гаечный ключ?

— Абсолютно точно, — согласился он, — не гаечный ключ.

— Процент сукиному сыну, пославшему нас, — сказала Чемберс.

— А, так вы шестерки.

Чемберс вздохнула:

— Точно, шестерки.

— Тогда живите. — Он протянул руку к чемоданчику. Чемберс выпустила его из руки.

— Передайте вашему сукину сыну, что русские принадлежат нам, — проговорил незнакомец. Его спутники отступили в сторону и, не снимая пальцев со спуска, дождались, пока Чемберс, Мартин и Янина окажутся на корабле.

Чемберс нажала кнопку коммуникатора. Мартин скривился.

— Итак, вы вернулись, — проговорил Гнор. — И где мое время?

— Осталось вместе с бластером у покрытого шрамами русского великана.

— Орхан Татар. Хороший парень, если его не трогать. И я удивлен, что вы не сумели договориться.

Чемберс вспыхнула:

— Ты знал, что этот парень крышует Москву, и тем не менее послал нас за временем?

— Я не думал, что он станет интересоваться девятнадцатым столетием при всем урожае, который дает ему двадцатое.

— Ты сукин…

— Вы по — прежнему должны мне.

— Нет, это ты должен нам за соединитель, который мы оставили Толстому.

— Назовем это процентами с вашего долга. Однако это маленькое недопонимание смущает меня, поэтому я хочу предоставить вам кредит еще на одну поездку по Рельсу. Куда — выбирайте сами, но отправление сегодня. И не возвращайтесь назад без моего времени.

— Ну, вот и приехали, — сказал Мартин. — 24 июня 1892,00, местное время 3:17 пополудни. Таормина, Сицилия.

Следом за Чемберс и Яниной Мартин вышел из корабля на крутую тропинку, ведущую к развалинам древнего амфитеатра.

— Когда Крестный Отец говорил, что возвращается в родные края, он действительно имел в виду это место.

Старик, носивший прозвище Крестный Отец Парадокс со вздохом опустился в кожаное кресло. Оркестр вовсю наяривал тарантеллу, собравшиеся на свадьбу гости плясали и веселились на лужайке.

— Том, — обратился он к помощнику, — это мне только кажется или день и в самом деле как — то затянулся?

— Сегодня и в самом деле долгий день, Крестный.

— Кто следующий?

— Пара ничтожных сборщиков утиля нуждается в перезагрузке временной линии в 1983 году.

— И ты ставишь их первыми, потому что?..

— С ними Янина Коста.

— Ага. Пусть войдут.

Чемберс и Мартин вошли в обшитую темными деревянными панелями комнату, Янина неуверенно семенила за ними.

— У вас проблема, — начал Крестный Отец.

— Да, сэр, — кивнула Чемберс.

— И вы приходите с ней ко мне.

— Да, сэр.

— И никто не придет для того, чтобы просто сказать «здрасьте».

— Сэр, мы были бы рады зайти…

— Ну уж нет, — прогрохотал Крестный Отец Парадокс. — Вы раздражаете меня. Терпеть не могу сборщиков утиля, которые не проверяют свое оборудование.

Попытки извинений со стороны Чемберс были погашены одним взглядом Крестного.

— Тем не менее, — проговорил он, — эту временную линию следует сохранить. Это я для вас сделаю.

— Нет слов благодарности, Крестный.

Старик перевел взгляд на Янину и изрек:

— Янина Коста. Я знаю тебя. Ты умная девушка.

— Она? — переспросила Чемберс и тут же обожглась о яростный взгляд Крестного.

Хозяин жестом пригласил Янину выйти вперед, и девушка застенчиво показалась из — за спин Чемберс и Мартина.

— Итак, — начал он, — тебе не понравилось учиться на зубного техника.

— Откуда вам это известно?..

— Ты ушла оттуда. Значит, тебе там не нравилось. Старику не обязательно становиться абстрактной персонификацией хронологической аномалии, чтобы вычислить это. — Крестный откинулся в кресле. — Итак, никаких зубов. Отлично. Не всякий человек способен проводить день за днем, рассматривая зубы. Этой жилки в тебе нет. Пусть так. Тогда вопрос заключается в следующем: какого рода специалист в тебе заключен?

— Не знаю…

— У тебя почти вся жизнь впереди. Должна же ты хотеть кем — нибудь стать.

Янина разволновалась настолько, что не могла и рта открыть. Крестный улыбнулся… самую малость.

— Но те науки, которые ты уже изучала, не сводятся к одним зубам. У тела есть и более интересные части. Колени… легкие… мозги…

— Не понимаю…

Старик повел рукой:

— Ладно, у тебя еще есть время, поймешь.

После этого Крестный перевел взгляд на Мартина и Чемберс.

— Возвращайтесь назад в тот же день. За десять минут до того, как вы там наследили. Отвезите эту девицу домой, и все будет так, как и должно быть.

— Спасибо вам, Крестный, — проговорила Чемберс.

— Однажды я попрошу вас кое — что сделать и для меня. Этот день может никогда не настать, но если такому суждено случиться, это произойдет 15 мая 2367 года. Или, возможно, 3 октября 1491–го. Мы свяжемся с вами.

— Да, Крестный, — сказала Чемберс.

— Спасибо, Крестный, — добавил Мартин.

— Ступайте, — молвил Крестный Отец. — И не забывайте вовремя проверять свое оборудование.

— Что это он говорил о зубах? — шепнула Мартину Чемберс, пока один из помощников Крестного Отца вел их к выходу из поместья мимо длинной цепочки страждущих посетителей. Ошеломленная Янина шествовала впереди. — Или от того, что он зовется Парадоксом, у него вконец расплавились мозги?

— Он говорил не о зубах, но о судьбе, — возразил Мартин.

— Но я слышала про зубы.

— Ты была невнимательна.

— Верно, мне было слишком страшно.

— Будем надеяться, что Янина впитывала все, как губка.

Помощник вывел их за последние ворота.

— Стоя в этой очереди, люди тратят попусту уйму времени, — заметила Янина. — Почему утильщики не собирают его?

— Кому хватит ума забирать время у Крестного Отца, — возразил Мартин.

— Но вы будете отбирать время не у него.

— Нас обыскивали каждый раз, когда мы проходили ворота, — произнесла Чемберс. — Мы не могли пронести внутрь паузер.

Янина указала на хвост, тянувшийся наружу из последних ворот.

— Похоже, что вам незачем было это делать.

Мартин повернулся к Чемберс:

— Жуткая идея.

— Угу, — согласилась она.

— Я хочу сказать… действительно страшная.

— Опасная.

— Глупая.

— Безумная.

— Конечно, безумная, — сказал Мартин. — Целиком и полностью.

— Абсолютно согласна с тобой, — отозвалась Чемберс. — Неси оборудование.

Оказавшись на корабле, Чемберс заглянула в чемоданчик, еще более неряшливый, чем тот, с которым пришлось расстаться в России. Ей не приходилось видеть столько сверкающих нитей времени, плотно уложенных в таком небольшом пространстве.

— Здесь должно быть никак не меньше ста тысяч часов.

— Вот времени — то… — протянул Мартин. — Годы и годы…

— Это прекрасно, — проворковала Янина, лицо которой озаряли отблески времени. — То есть прекрасно, что я повидала Толстого, но видеть сразу столько времени — это просто чудо.

Чемберс захлопнула чемоданчик.

— Отлично, следующая остановка 17 апреля 1983 года.

— Нам надо убить двадцать минут, оставшихся до старта, — сообщил Мартин, раздавая таблетки ДзАМК из стоявшей на пульте коробочки. — Могу подсоединить нас к свежему воздуху, кто хочет, может глотнуть соку.

вернуться

3

Барбара Картленд (1901–2000), британская писательница, занесенная в Книгу рекордов Гиннесса как самый преуспевающий английский автор многочисленных дамских романов.