— Прекрати! — не сказала, а будто сплюнула она, стукнув кулаками себе по коленям. — Твои слова ничего не стоят. Они продаются по дешевке любому, у кого есть пятьдесят центов! Но за их счет ты не можешь сделать единственного: сохранить семью!
Энн встала и схватила со столика утренний выпуск «Стар» — тот самый, с кричащей передовицей о пальбе с Верджилом Шуком.
— Этого сделать нельзя! — Одним движением она разорвала кровавый снимок напополам, обрывки отшвырнув в сторону. — Бумагой ничего не удержишь!
Она снова села, закрыв лицо руками.
Рид был ошеломлен.
Она обратила его в ничто.
Помножила на ноль.
Все, к чему он стремился; все, чем он себя определял и во что ставил, было разом сметено. Он обвел взглядом комнату, заметил их распакованные сумки и ощутил правду. Энн презирала его не столько за провинности, сколько за то, кем он был на самом деле. Он тщетно искал ответ. Хотел сказать, что его уволили, выложить все подчистую. Как его преследовали осуждающие глаза той девочки-мертвеца. Как он падал, и ему необходимо было держаться за что-то. За кого-то. Но что сказать и как начать, он не знал.
— Хорошо, — тихо произнес он. — Да-да. Я понимаю.
Он повернулся и вышел.
Наблюдая из окна своей спальни, Зак беспомощно смотрел, как отцова машина уезжает, исчезает вдоль улицы, удаляющимся ревом глушителя подчеркивая, что все обещания нарушены.
По лицу мальчика катились слезы.
59
Пыль и гравий, взвихряясь, досаждали действующему шерифу округа Калаверас Грегу Брейдеру, который сейчас наблюдал за поочередным снижением четырех вертолетов. Рубашка на спине топорщилась и сердито хлопала складками.
Сегодня у Брейдера был выходной. Он как раз занимался у себя дома покраской гаража, когда жена (вот досада) позвала его к телефону. На проводе был диспетчер с сообщением, что к нему в Сан-Андреас в экстренном порядке вылетают полиция и ФБР, так как его округ, вероятно, связан с похищениями в зоне Залива. На общую подготовку у Брейдера оставалось меньше часа.
Какой-нибудь коп из мелкого городка, возможно, и струхнул бы при появлении больших шишек у себя на территории, но только не Брейдер. До переезда в округ восемь лет назад он двенадцать лет проработал в полиции Лос-Анджелеса, причем шесть из них в убойном отделе. Так что, не переодевая порванных джинсов и запачканной рубахи, он поцеловал жену и сел в свой «Субурбан» со служебными номерами. В дороге он давал указания по рации и по сотовому, держа путь прямиком на Вест-Пойнт, сонную деревню в сорока минутах езды.
По приезде Брейдер с двумя помощниками огородили ромб бейсбольной площадки с прилегающей парковкой, превратив их в посадочную зону для новенького «Макдоннелл-дугласа» и более крупного фэбээровского «Хьюи», который нес из Сан-Франциско команду полицейского спецназа. Сидовски, Тарджен и еще несколько человек из опергруппы приземлились рядом с двумя «чинуками».
Функции руководства осуществляли Мерл Раст и Уолт Сидовски, а спецназом командовал фэбээровец Лэнгфорд Шоу.
Брейдер, перекрикивая шум винтов, представился по имени и званию.
— Вы, ребята, садитесь лучше ко мне! А мои парни повезут остальных!
Рядом с площадкой, по указанию Брейдера, уже ждал школьный автобус, в который загрузился спецназ со своими причиндалами. Члены опергруппы распределились по помощникам Брейдера, и весь этот кортеж в сопровождении трех полицейских машин и микроавтобуса выдвинулся в путь.
— Будем на месте минут через двадцать, — сообщил Брейдер, связавшись по рации со своими замами на участке. — С момента вашего звонка возле дома у меня дежурят двое.
— Что известно? — спросил Раст.
— Пикап, как вы знаете, зарегистрирован на имя Уоррена Урлиха. Шестьдесят восемь лет, живет нелюдимо на пенсии. Подрабатывает ремонтом машин, заодно ими и приторговывает. Соседи говорят, он никогда ни с кем не разговаривает, а двор у него так забит железной рухлядью, что никто и не знает, когда он дома, а когда нет.
— Что слышно насчет детей?
— Как я уже говорил вам перед вылетом, ближняя соседка Урлиха полагает, что видела там двоих детей, которые, по всей видимости, появились там недавно. Маленький мальчик и девочка. С достоверностью она могла лишь сказать, что раньше они там не проживали.
Раст и Сидовски со значением переглянулись.
Мимо мелькали размытые скоростью полосы сосен, кедров и секвой. Машина летела, сглатывая змеистую мощеную дорогу. Окрестности Сьерры округа Кавалерас. Именно сюда во времена золотой лихорадки 1849 года стекались со всех краев старатели. Родина знаменитой поскакушки Твена[46], край чистых озер, ручьев, спокойствия и людей, тянущихся к житейскому покою.
46
«Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса» (1865) — юмористический рассказ Марка Твена, сделавший начинающего беллетриста знаменитостью в США.