Похоже, это случилось снова: на дне долины различались свежие ложбины от шин.
Как-то странно. Это были глубокие грязевые рытвины, которые вели к берегу и скрывались в высоких прибрежных зарослях. Никаких отпечатков протекторов. Да и машин поблизости не было.
Джордж остановился.
«Что за чертовщина?»
Он дал по тормозам, заглушил мотор и вылез из машины, набросив дождевик: изрядная часть поросли здесь была перевита терниями и ядовитым плющом. Натянув рабочие перчатки, он двинулся по следам шин в чащобу, шлепая по ветвям дубинкой. Внезапно он замер. Где-то там, в глубине, на какой-то хромированной поверхности бликовало солнце. Шаг за шагом Джордж приближался. Ого: похоже на крепление прицепа. Так и есть! Джордж подобрался ближе и разглядел брезент, небрежно наброшенный на модный минивэн. Судя по всему, прокатный вариант. «Кому, интересно, приспичило все это здесь прятать?» — спросил он себя, и в следующее мгновение сотрясающей волной осознания накатил ответ.
Минивэн был незаперт. Джордж с лихорадочной поспешностью забрался на сиденье и стал рыться в бардачке: может, есть какие-то документы или карты. Ничего. Снова выбравшись наружу, он отвел руками кусты и нашел номерной знак, переписав его себе в книжку. Что примечательно, номер чем-то знакомый. Не обращая внимания на кусачие кусты крапивы, Джордж припустил к своему джипу и сверился там с листами в планшете. Точно! Это тот самый минивэн! Джордж в оба конца окинул взглядом линию берега.
«Где же лодка?»
Никаких следов. Он посмотрел на океан. Келлер вышел в море здесь, с этого пятачка. От досады Джордж кулаком ударил по рулю. Точно, ведь все сейчас дежурят в Бухте Полумесяца! А отсюда, в самой западной точке от маяка, до Фараллоновых островов всего двадцать миль. Неужто уже поздно? Ведь Лу видел фары еще ночью?
Джордж схватил микрофон.
— Делл! Делл, это Джордж! Я нашел минивэн! А ну срочно делай обзвон!
Рация шипела пустым эфиром.
— Черт побери, Делл! Ты там где? Да чтоб тебя!
76
Большая голубая цапля скользила в солнечном свете в паре метров над водой — клювастая голова вперед, шея прижата к плечам, оперение крыл слегка раскинуто: высматривает на пляже добычу. Владычица вод.
Келлер улыбнулся, поднимая заплаканные глаза от потрепанной Библии. Взору представало предвечернее море: воды, освященные страданиями Христа. Вы, омытые сей водой, да возымеете надежду на Царство Божие.
«Я есть воскресение, путь и свет».
Свет, свет… под покровом ночи. Господь был с ним, направляя и пресекая все попытки Люцифера вмешаться. Да. После перехвата звонка Келлер собрал Ангелов и окольными путями поехал в Ист-Бэй на «Таурусе», осмотрительно приготовленном около месяца назад. На минивэне были номера штата Невада, а на задних окнах черные занавески с серебристыми крестиками посередке. Спереди, над водительским и пассажирским сиденьями, крепились заказные магнитные таблички с надписями: «РИТУАЛЬНЫЕ УСЛУГИ КАРСОН-СИТИ, НЕВАДА». Дети под дозой снотворного спали в просторном картонном коробе в задней части фургона. По пути Келлер сделал непродолжительную остановку, чтобы забрать свою лодку, которая стояла у него на прицепе в одном из складских гаражей Новато. «Архангел». Отсюда он выехал в парк, в темноте спустил лодку на воду, а минивэн и прицеп укрыл в густом кустарнике.
Пойнт-Рейес был знаком Келлеру по его прежним странствиям. Когда-то, годы назад, он подал заявку на восстановление здесь старой миссионерской церкви. «И на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного»[48]. Через три дня после того, как он составил смету, он потерял своих детей — там, возле Фараллонов. «Но Сатана не победит, ибо Бог вверил тебе ключи от Царствия».
Вот оно, Божественное Предначертание.
Двигаясь под лунным светом с выключенными ходовыми огнями, Келлер осторожно обогнул на лодке маяк Пойнт-Рейес, затем Оверлук, затем Чимни-Рок и километров через двадцать береговой полосы укрылся на ночь в этой укромной бухточке под Дрейкс-Эстеро, бросив якорь вблизи зубчатых скал. В бухту врывался льдисто пронизывающий ветер, норовя исподтишка толкнуть лодку о скалы. Разжигать огонь Келлер не рискнул. Детям он снова ввел снотворное и оставил их спать на борту под одеялами и брезентом. Сверху свое суденышко он задрапировал маскировочной сеткой. Спать Келлер не спал. Он сидел, скрючась под одеялом, и под раскачивание лодки читал Писание, подсвечивая себе фонариком. Так шло его бодрствование, под отсчет часов и разговоры с Богом.