— Только что говорил по телефону с Мамфордом насчет свежего выпуска. Сегодня утром один из наших водителей заправлялся возле Дворца правосудия и вдруг увидел двоих копов в штатском, сопровождавших парня в наручниках. Как тебе?
— Подумаешь. Там каждый день кого-нибудь арестовывают.
— Водитель узнал одного из полицейских. Клянется, что это был тот самый парень.
Харкер раскрыл газету там, где был небольшой снимок полицейского инспектора, беседующего с репортерами на ступенях дома в Джордан-парке в тот день, когда был похищен Дэнни Беккер.
Уилсон выхватила газету у Харкера.
— Это Уолт Сидовски, один из ведущих перцев по делам Беккера и Доннер! Наверно, что-то треснуло. Ты как думаешь, Том? Том!
Рид ее не слышал. Он уже стоял в дальнем конце новостного отдела, яростно тыча в кнопку лифта.
Дворец правосудия на Брайант-стрит красовался вестибюлем из полированного камня и металлодетектором, через который должны проходить все посетители.
«Контрольно-пропускной пункт Чарли»[32], — подумал Рид, доставая из корзины ключи. Когда двери лифта закрылись, он поднялся на четвертый этаж, в комнату 450, отдел убийств, и чуть не столкнулся с инспектором Свенсоном Смитом, человеком с мягким голосом, похожим на полузащитника, который уставился на него из папки, которую он изучал.
— Рид? Сегодня я подписку не покупаю.
— А я не с подпиской. Я пришел купить тебе кофе.
— Прекрати подхалимаж, я слишком занят.
— Сидовски у себя?
— Зачем оскорблять хорошего человека твоим присутствием?
Рид промолчал.
— Остынь, новостник.
Смит повернулся, чтобы позвать Сидовски. На поясе у него звякнули наручники, висящие по соседству с пейджером.
Рид присел, нервно тряся ступней. «Ну же, ну же».
Показался Сидовски с файликом в руке.
При виде него Рид облегченно вздохнул.
— Инспектор, это вы доставили кого-то в Зал сегодня утром, в наручниках?
— Я.
— Вот как? — Рид открыл блокнот. — По Беккеру или по Доннер?
— Сейчас эти дела в приоритете.
— То есть точно, инспектор?
— Томас, убери свою тетрадку.
— Почему?
— Потому что я хочу тебе кое-то пояснить.
— Я не хочу слышать ничего из того, чего мне нельзя использовать.
— Тогда лучше сразу уходи. Решай сам.
Рид пристально посмотрел на него.
— Ладно. — Он убрал блокнот в карман куртки. — Хотя, наверное, все равно всплывет в «Кроникл» или «Экземинер». Всегда, когда я играю по правилам, меня как будто специально прокидывают.
— Ишь, какое у тебя отношение ответственное, — усмехнулся Сидовски.
— Откуда, казалось бы?
— Садись. — Сидовски кивнул на деревянные стулья, выстроенные вдоль стены небольшой приемной отдела. — Сегодня утром мы привезли парня, который, как нам думается, мог знать кое-кого, прямо или косвенно подозреваемого по одному из дел. Это все, что я могу тебе сообщить. Сиди смирно, может, поздней появится еще что-нибудь.
— А то, — хмыкнул Рид. — Только я прочту об этом в «Кроникл» или «Экземинер».
— Уязвленную гордость оставь при себе. У меня на нее нет времени.
— То, через что я прошел из-за Уоллеса, было чуть больше, чем просто уязвленной гордостью, Уолт.
— С историей ничего не поделаешь.
— Ты же знаешь, насчет Уоллеса я был прав.
— Возможно. А может, и нет. Ты облажался, мужик. Использовав меня в качестве подтверждения, хотя я тебе ничего не давал. Я сказал тебе сидеть на том, что у тебя есть. Отправиться к Уоллесу со своей подсказкой прежде, чем мы сами могли с ним поговорить и вывести на чистую воду, — знаешь, во что это нам встало?
— А ты знаешь, чего это стоило мне?
— Твоя проблема в том, что тебе недостает ума оценить, когда кто-нибудь к тебе благоволит.
— А ты терпеть не можешь, когда кто-то вроде меня что-нибудь выкапывает. Так что если и говорить об уязвленной гордости, то, наверное, о твоей.
Сидовски встал.
— Послушай, на мне грузом висит убитый ребенок, а может, уже и два. — Он приблизил лицо к Риду настолько, что тот ощутил запах кофе и чеснока. — Так что лучше тебе перестать играть в детектива-любителя и держаться от меня подальше, понял?
— Спасибо за помощь, Уолт. — Рид встал. — Когда мне в следующий раз попадется кусочек информации о деле, я им подотрусь.
Рид хлопнул за собой дверью, яростно даванул кнопку лифта и выдрал из блокнота листок. «Успокойся», — приказал он себе.
Ладно, можно попробовать некоторые другие источники. Оно понятно. Их у него нынче множество. Черт возьми, о чем он хотел написать? О том, что задержан некто, могущий считаться подозреваемым. Факт, правда, хлипкий. Ища ответ у себя в блокноте, Рид увидел свои записи со встречи с группой Кейт Мартин. И в частности, об Эдварде Келлере.