Нэнси была благодарна Полу за то, что он сдержался и не достал свой «ремингтон», зная неприязнь жены к оружию. И хотя Сансет был местом по большей части спокойным, она нынче находила утешение в том, что ее муж, бывший сержант морской пехоты США, все же держит у себя пистолет.
Сегодня утром на кухне Нэнси прочла последние новости о похищении.
«Предложите им больше денег», — подумала она. Должен же хоть кто-нибудь в этом городе знать, где находится Дэнни Беккер.
На кухне зазвонил телефон. Она взяла трубку.
— Привет, Нэнси! — сказала Венди Слоун, ее соседка и лучшая подруга.
— Привет.
— Того подонка еще не поймали. «Кроникл» выдвигает версию, что это досрочно откинувшийся педофил. А «Стар» что пишет?
— Что он разыгрывает в голове какую-то фантазию и снова нанесет удар. Привет, красавчик. — На кухню, зевая, вошел в пижаме Райан, восьмилетний брат Габриэлы, и обнял мать. — Ты можешь сам приготовить себе завтрак, пока мама говорит по телефону?
Он вытащил из шкафа коробку кукурузных хлопьев.
— Пол дома? — спросила Венди.
— Нет, на работе. Чем вы вдвоем занимаетесь, если в школу не надо?
У Венди две девочки. Шарлотте девять, Илэйн семь.
— Ломаю сейчас голову насчет дня рождения. У Джоанни Тайсон он уже через несколько дней, а следом будет у Габриэлы. Обе в восторге от Габриэлы, потому что считают ее красивее, чем Джоанни, а вечеринка у Джоанни обещает пройти с размахом.
— Леди, твои дочери жестоки.
— Бегают кругами, обеспокоенные тем, что им надеть и кто как собирается произвести впечатление.
— Ты растишь пару конкурсанток. Есть чем гордиться.
Обе женщины рассмеялись.
— Нэнси, ты сама думаешь отвести Габриэлу на вечеринку к Джоанни? Ты не слишком уж остро реагируешь на эту фигню с похищением?
— Хотела не идти, но не хочу пугать детей. Кроме того, будет невежливо не пойти на вечеринку к Джоанни, а потом ожидать, что она придет к Габриэле.
— Так-то.
Нэнси слышала улыбку Венди, и ее согревало, что они друзья.
Они познакомились в Стоунстауне, в магазине «Здоровое питание», где обе подрабатывали кассирами. Когда они узнали, что еще и живут рядом на Сансете, то стали закадычными подругами.
Венди была щедрой техаской из Остина, обожала кантри и шутила, что напишет собственную мелодию, «Жизнь и любовь в Туманном берегу». Ее муж, Род, был сварщиком и, случалось, попивал. Но это он компенсировал двумя ценными свойствами. Он регулярно приносил домой зарплату и умел плясать тустеп.
— Я его, пожалуй, попридержу. Пока не появится танцор получше и с зарплатой покрупнее.
Нэнси и Венди болтали каждый день по телефону за дежурной упаковкой соков, сэндвичей и термосов с кофе. Дети шли несколько кварталов до игровой площадки между Морагой и Лоутоном. Пока дети играли, подруги сплетничали. Сегодня был как раз день игровой площадки.
— Увидимся через час, — сказала Нэнси.
— Поняла.
— Венди…
— Что?
— Захватишь сегодняшний «Кроникл»?
— Ах ты, старая грымза! Конечно, принесу.
«Не поддавайся психологии жертвы», — сказала сама себе Нэнси. Быть реалисткой. Не спускать глаз с Габриэлы и Райана. Это все, что нужно делать.
В гостиной Нэнси осмотрела новое платье с цветочками, сшитое специально для дочери. На день рождения. Накануне она засиделась над шитьем допоздна. А сейчас оно было наброшено на стул возле дивана.
Проведя пальцами по изящной вышивке, она улыбнулась и вернулась на кухню, где Райан принимался уже за вторую миску кукурузных хлопьев.
— Мам, можно мне сегодня к скаутам?
— Поговорим об этом попозже, хорошо? Когда закончишь, переоденься. Мы идем на спортивную площадку. — Нэнси поцеловала Райана в макушку.
После душа она надела старые джинсы и футболку «Блю Джейс»[33].
Волосы Нэнси собрала в хвостик, оглядев в большое зеркало свою фигуру, которой завидовали женщины и которой наслаждались мужчины.
Комната Габриэлы была с самым свежим запахом в доме. В ней как будто улавливался запах детской присыпки. Или это ощущение обманчиво? Может, просто часть горько-сладкого опыта наблюдения за дочерью? С каждым новым днем она росла, и однажды ее в этом доме не станет. Почти шесть лет, а уже выглядывает из гнезда. Недавно плакат с Леонардо Ди Каприо здесь заменил плакат с Большой Птицей. На стене над прикроватной тумбочкой Габриэлы висел снимок, на котором она обнимала Джексона. Сейчас сердце Нэнси было разбито пропажей собаки. Почувствовав стороннее присутствие, Габриэла зашевелилась и проснулась.