– Привет, – сказал он, вставая и протягивая мне руку. Я пожала ее изо всех сил и попыталась (безуспешно) перестать таращиться ему в глаза.
– Привет, я Саванна, – представилась я, – извини, я немного опоздала. Это все эти вторники!
– Да, они хуже всего, – согласился он.
Я на мгновение отвела взгляд, чтобы достать диктофон и блокнот, и положила их между нами.
– Итак, ты учился у миссис Брандт? – спросила я, нажимая на запись.
– Верно, – кивнул он. – Я, вообще-то, был в составе Spartan Spotlight, так что был рад прийти пообщаться с соратником, словесным ботаником.
Ботаником? Чейз Стивенс оказался совсем не таким, каким я его представляла. В моих мемуарах должна будет появиться целая глава под названием «Спортсмены, которых я считала придурками, а они оказались весьма ничего». Он стал бы первым, кого я бы там упомянула.
– Супер, – сказала я, – ты не против, если я сразу перейду к вопросам?
– Вперед.
– Как долго ты был в бейсбольной команде?
Он задумался на мгновение.
– Я здесь учился с 2010 по 2014-й, так что был в команде с 2011, моего второго года[10].
– И какое у тебя создалось впечатление от тренера Триада?
– О, тренер Т. Он был… типа… ну, он этакий персонаж. Но он реально хорош в своем деле. Он делал все для того, чтобы мы были как можно лучше подготовлены к колледжу и играли как слаженная команда. Он всегда говорил, что не потерпит избалованных див, поэтому от него мы многое узнали о пользе работы в команде.
Конечно, Триад употребил бы термин дива. По коже побежали мурашки при воспоминании о моем интервью с гнусным тренером.
– И ты никогда не чувствовал, что у него были любимчики? – спросила я.
– Ну… то, что он не хотел иметь див в команде, не означало, что он сам же не способствовал их сотворению.
– Что ты имеешь в виду?
– Я не собираюсь называть никаких имен, но в команде были ребята, тщательно отобранные, чтобы стать частью программы, которую он начал, – сказал Чейз, изображая в воздухе кавычки. – У Триада были друзья во многих основных колледжах округа, и они лично встречались с этими людьми. Что-нибудь вроде пойти на обед вместе всей группой и пообщаться с ними перед играми.
– А ты не был частью этой программы? – спросила я.
– Нет, меня не отобрали.
– Но ты ведь все равно играл в бейсбол в колледже, верно?
– Ну, да. Но я добился этого сам. Для меня игра никогда не стоила того, чтобы лизать ему задницу. И слушай, я думаю, что в глубине души он хороший чувак. У него семья, дети и внуки, которые приходят почти на все игры. Я не добиваюсь его увольнения или еще чего-либо в этом роде, когда рассказываю тебе это.
– И что приходилось делать ребятам, чтобы оставаться частью этой группы? Должны ли они были играть определенным образом? Или, если они начинали хуже играть, их исключали? – спросила я.
Чейз побарабанил пальцами по парте несколько секунд, а потом тяжело вздохнул.
– Знаешь, многие из этих парней до сих пор мои хорошие друзья. И я не хочу, чтобы создалось впечатление, будто им досталось что-то легко потому, что они были частью этой группы. Они все хорошие игроки.
– Но ты все же был достаточно хорош, чтобы попасть в программу колледжа без его помощи, – поднажала я. – Он когда-нибудь сердился на тебя за то, что ты не был частью этой группы?
– Ну, он спрашивал меня, будет ли мне это интересно. Но я думаю, что он встретился с моей мамой на тренировке и решил, что я не совсем подхожу по типажу, – сказал он, хрустя пальцами.
– У тебя только мама? – спросила я.
Он кивнул.
– Больше мне никого не нужно, и моим братьям и сестрам тоже. Я слежу за этим.
– То есть когда ты говоришь, ты не подошел по типажу, ты имеешь в виду…
– Что я не купаюсь в деньгах.
– Ребятам приходилось платить за участие в группе?
Он заерзал на своем сиденье и начал разминать пальцы, старательно избегая моего взгляда. Я видела, как он в уме ищет пути отступления, и поняла, что перестаралась. Я слишком насела со сложными вопросами. Блин, блин, блин!
– Если ты хочешь использовать псевдоним, чтобы остаться инкогнито, мы можем это сделать, – еще немного нажала я, – и никто не узнает, что это ты разговаривал со мной.
Я не могла его потерять, уж точно не теперь, когда он почти раскрыл мне самые важные детали.
– Ну ладно… хорошо, – сказал Чейз.
Он снова расслабился, а я, наоборот, выпрямилась. Наступил самый напряженный момент.
Я подалась вперед, прежде чем повторить свой изначальный вопрос.