Выбрать главу

В то же самое время русское оружие стратегического сдерживания (дальнобойные баллистические и крылатые ракеты с наземных установок, подлодок и с дальних самолетов-ракетоносцев) наносят удары по тылам агрессора, вызывая у него страшные, неприемлемые потери. Причем удары могут быть как ядерными, так и неядерными. В данном случае мы рассчитываем не на восстания рабочего класса на Западе в нашу поддержку (хотя бы за сильным сокращением пролетариата в богатых странах), а на дикий страх обывателей и правителей натовских стран перед перспективой огромных жертв и разрушений. Кстати, особыми целями ударов нужно сделать места, где сосредотачивается западная деловая и политическая элита: места ее компактного расселения (богатые кварталы в городах и подобия Рублевского шоссе, биржи, банки и бизнес-центры, загородные клубы, большие круизные корабли).

Все это совмещается с дешевым вариантом «звездных войн» — применением противоспутникового оружия для вывода из строя ПРО США, их военных спутников связи, разведки и навигации.

Такая стратегия выгодна: подвижная высокотехнологичная «партизанская армия» в случае победы прекрасно справится с занятием вражеских территорий. Нескольким мобильным группам могут придаваться артиллерийские, танковые и вертолетные «модули* — и тогда наши войска смогут вести борьбу не только с натовскими агрессорами, но и с «правильными» регулярными армиями индустриального типа (китайской, турецкой, польской), и с иррегулярными формированиями боевиков (вроде отрядов чеченских сепаратистов, афганских талибов).

Такой асимметричный ответ на подавляющее превосходство сил НАТО был предложен коллективом «Русской доктрины» (А. Кобяков, В. Аверьянов, М. Калашников и другие) еще в 2005 году.

Террор — стратегическое оружие XXI века

Террору как оружию будущего отдает первенство известный мыслитель Сергей Переслегин. Именно он станет асимметричным и сокрушительным ответом на агрессию более сильного и технологически развитого врага, который, однако, как огня боится больших человеческих жертв со своей стороны. Террор стремительный и отлично организованный. Террор стратегический.

Итак, сами террористические силы состоят из групп «Т» и «А». «Т» — очень умные, рафинированные аналитики и стратеги, придумывающие и планирующие операции. «А» — собственно исполнители, террористы.

Итак, сталкиваясь с западным противником (со странами «большой семерки»), нужно твердо уяснить. Во-первых, техническое превосходство США подавляюще и его нельзя нейтрализовать военными средствами. Во-вторых, западная военная машина действует эффективно, если удается создать единую политическую реакцию на события со стороны всех развитых стран. В-третьих, Запад достаточно медлителен. Ему нужно время на реакцию и подготовку войны — до нескольких месяцев. В-четвертых, он равнодушно относится к материальным потерям, но крайне чувствителен к людским жертвам. В-пятых, потери мирного населения оказывают на Запад еще более сильное впечатление, чем потери среди войск.

То есть при столкновении с ним слабейшему стоит перейти к наступательной партизанской войне. Именно к наступательной и стратегической, не размениваясь на тактические, мелкие цели.

Нападения вызовут, например, ужесточение режима пересечения границ, что начнет разрушать транспортную связность. А затем дело дойдет и до «охоты на ведьм». Она сама по себе начнет разрушать общество развитого либерализма. Попытки армии и полиции справиться с террором в исполнении слабоподготовленных групп (и его последствиями) забьют все транспортные и информационные сети. Беспрерывные проверки на транспорте, усиленные меры охраны, нескончаемые скандалы в парламенте и правительстве, растущее взаимное подозрение в атомизированном обществе, постоянная истерия на телевидении и в газетах — вот что принесут с собой многочисленные атаки групп практически смертников. Пытаясь прикрыть все возможные объекты нападений, силовые структуры быстро исчерпают свои силы и распылят их. Еще горше положение станет тогда, когда террористы начнут действовать в бешеном темпе. Скажем, захватят школу — и тут же учинят бойню, скрывшись с места преступления за несколько десятков минут, выбросив затем заявление в Интернет.

Наращивая натиск, противник западных стран может устраивать «Вальс отражений»: засылать группы-имитаторы, заранее обреченные на гибель. Силовые структуры противника не смогут их игнорировать. Конечно, они будут ликвидироваться пачками — но все же успеют осложнить и без того сложную обстановку в стане европейцев.

Когда вот такой простейший террор и «Вальс Отражений» достигнут пика, настает черед серьезного террористического нападения с применением, например, биологического оружия. В Европе это очень «удобное» оружие: ведь высокая связность тамошней транспортной сети поможет в считаные дни и даже часы разнести смертоносную инфекцию по всему континенту.

В ходе «биологической» стадии войны число заболевших превысит десятки тысяч. Это может вызвать падение кабинета министров и перегрузку сети здравоохранения. И вот тогда настанет момент третьего удара — внезапных нападений элитными террористическо-диверсионными группами боевиков. Они атакуют аэродромы, диспетчерские центры, транспортные узлы, АЭС, культурные и исторические центры. В этот момент скажется распыление противостоящих им западных сил армии и полиции. Террористы в таком случае имеют неплохие шансы прорваться на важные объекты.

После этого противник западного типа будет если не повержен, то уж точно перейдет к стратегической обороне и выведет свои войска из страны отчаянных людей, на которую напал первым.

(Стратегия большого стратегического террора изложена по труду С. Переслегина «Самоучитель игры на мировой шахматной доске» (Москва; СПб.: АСТ-Терра фантастика, 2005, С. 118—122), а также на основании интервью Переслегина в открытой печати.)

Конечно, Переслегин видит стратегию стратегического, «насыщающего» террора в исполнении бедных сил Юга, исламского мира прежде всего. Однако и здесь видны многие черты войн, что нам предстоят. Но ведь диверсионные группы можно с самого начала бросить в атаки на АЭС, плотины, ключевые системы жизнеобеспечения. Совместив сие с хакерскими, компьютерными атаками на финансовую систему противника, на его системы связи, управления энергетикой, наземным и воздушным движением. А некоторые группы диверсантов можно высаживать прямо в США с помощью бесшумных подлодок типа «Варшавянка».

Дешевый вариант «звездных войн»

Асимметричный ответ немыслим и без русской стратегии борьбы в ближнем космосе. Отказываться от нее смертельно опасно. Нельзя уповать только на подписание договора о запрещении милитаризации околоземья: США уже не остановить. И точно так же опасно рассчитывать только на оснащение наших межконтинентальных ракет средствами прорыва космической ПРО: ложными целями, радарными отражателями, постановщиками помех и рыскающими по курсу боеголовками. Нет, необходимо делать и свои космические вооружения, но именно в дешевом, асимметричном варианте.