Здесь его оставили возле стрёмного забора из профлиста, забрызганного грязью.
"Вообще, пригороды Тюмени стрёмные места, – думал Леший, – хотя сама Тюмень растёт и оцивиливается". Часто слышал он рассказы о тюменской гопоте, но сам никогда не сталкивался. Даже когда проезжал Тюмень транзитом, глядя на цивильную улицу Республики219, пешеходный мост и ища автобус до выезда на тобольскую трассу, он ни разу не столкнулся с агрессией. Напротив, жители были довольно приветливы.
Здесь же, особенно прошлой зимой, Лешему "везло" на жлобов и хамов. Началось всё со мерзотного водителя-мента, который вечером нагрузил Лешего чернушными рассказами о трупах, найденных в лесу, ночного прохода пешком от Боганды220 до Ялуторовска, когда Лешему в грубой форме отказали в придорожной кафешке пустить его погреться. Потом в Ялуторовске менты докопались до него и содержимого его рюкзака, думая, что он беглый зэк. Тогда он с превеликим трудом проехал трассу до Новосиба за три дня, и впредь не хотел бы это повторять.
"Ну, да хватит грустных мыслей. Я же еду, можно сказать, к новой жизни. Надо быть веселей", – так рассуждал Леший.
Это возымело действие. Лешему остановилась гремящая динамиками "гоподевятка" до Заводоуковска. За рулём сидел молодой парнишка и слушал какую-то рэпчину. Быстро несла его машина по ржавым полям мимо скрюченных безлистных деревьев, проехали мост через Тобол, узкую дорогу с глубокой колеёй, и наконец, остановились напротив кафешек, где водитель свернул в город, а совершенно оглохший от музыки Леший прозёвывался и слушал тишину.
Прошлой весной, направляясь в Новосибирск, Леший добрался до Заводоуковска только к вечеру. Ночевал он тогда, расстелив пенку и плёнку, в молодом сосновом леске, как оказалось, рядом с кладбищем. Соседство кладбища тогда никак не сказалось на его снах.
А сейчас Леший глядел на часы и думал, успеет ли он кого-нибудь поймать до наступления темноты.
"Солнце нынче садится в пять. Здесь – и того раньше. Как бы уехать дотемна", – думал Леший, подкуривая сигарету…
…О приближении вечера Лешему свидетельствовало потемнение облаков над головой и включившиеся над соседней кафешкой фонари. Леший голосовал и голосовал, но никто не хотел брать его к себе на борт. Он попил чаю из термоса, съел несколько конфет, но всё равно стоял. Наконец, стемнело настолько, что небо из серо-синего стало тёмно-синим, и Леший со словами: "Была не была", направился к кафешке.
Внутри, в деревянных интерьерах, ужинали несколько водителей, а хозяйка протирала стол.
– Здравствуйте! – с ходу начал Леший, – можно у вас кипятка попросить или купить?
– Вам в термос?
– Ага.
– Давайте сюда, – ловкие жилистые пальцы хозяйки прилавка схватили термос, и через минуту отдали его, наполненный кипятком.
За это время Леший посмотрел в меню и заказал ещё чаю, суп-харчо и пюре с котлеткой, дабы нормально поесть перед ночной трассой.
Присел за столик в углу и стал вдумчиво поедать принесённый горячий ужин.
– Парень, а ты куда направляешься? – спросил один из водителей, оглядывая лешевский рюкзак и самого Лешего.
– Я вообще в Новосиб автостопом.
– Да мы поняли, что не пешком. Доедай быстрее, со мной поедешь.
– Спасибо, – опешил Леший.
– Потом спасибо скажешь, как доедем. Лучше кофейка ёбни, в ночь едем как-никак.
– Угу.
Леший, обрадовавшись, заказал кофе, выпил его залпом и вышел, вслед за водителем.
– Я Лёха.
– Я тоже Лёха, – улыбнулся Леший.
– Тёзка, значит. Вот и мой транспорт – водитель Лёха указал на зелёную кабину МАЗа с самарскими номерами, – я двери везу, и у меня разгрузка в полдень завтра. Надо успеть.
– Постараемся.
– Ты, главное, сам не спи.
Они залезли в тёплую кабину МАЗа, Леший по велению водителя кинул рюкзак на "спалку", достав из рюкзака термос с чаем. МАЗ вырулил на трассу и помчал, под звуки радиопопсы из приёмника.
– Я тебя знаешь почему взял? Ты спокойный и не прибедняющийся. Обычно автостопщики как-то все халявы просят. И все такие бедные-несчастные, мол, налейте водички, подвезите, а то так кушать хочется, что переночевать негде. А ты зашёл, еды сам себе купил. Я и решил, что лучше пусть мне компанию составит человек самодостаточный, чем какой-то нахлебник.
– Да я еды купил, потому что проторчал тут дотемна. В прошлые годы мне по зиме пешком приходилось ходить, как стемнеет. Вот я и готовился, чтоб усталости меньше было.
– Ну, это правильно. Мы ещё поужинать тормознёмся, даст Бог, в Абатском221.
221
Посёлок, примечательный тем, что является половиной пути от Екатеринбурга до Новосибирска. И знаменитый своей "пельменной".