Вечерами он заходил в интернет, переписываясь в "аське" с Лосиком. У Лосика в это же время наступала сессия, поэтому она была немногословна. Да и сны оставались пустынными: в них не было ни Волка, ни "шаманов".
Между тем, в Новосибирске с каждым днём чувствовалось приближение нового года: на набережной вырос ледовый городок, город увешали гирляндами и праздничной иллюминацией.
Перед новым годом флэт на Владимировской начал пустеть: томичи всем скопом решили уехать к себе в Томск на все праздники, Паша собрался ехать к одной из своих барышень в Заельцовку. Леший, никому ничего не объясняя, решил остаться на флэту и никуда не ходить. А в момент наступления нового года вообще лечь спать.
Ключи, уезжая, Лешему оставил Паша:
– Будешь гулять, не пробухай компьютер.
– Я не особо любитель. Даже вписчиков обещаю не подбирать, – сказал Леший.
– Не сезон вписчиков-то собирать,
– Ага. "Не сезон, подумал Штирлиц и сел в сугроб"236, – отшутился Леший, закрывая дверь за Пашей, – удачно вам отпраздновать новый год.
Леший остался один в квартире, а в это время за окном показывали метель утра тридцать первого декабря.
"Ну вот, в моём распоряжении пустая квартира, комп, пустой холодильник и уйма времени, – думал Леший, – такая зимовка конечно хороша. Тепло и уютно. Но иногда накатывает простая мысль. Зачем я здесь? Просто зимую? выжидаю? Или, как говорил Волк, прохожу какое-то "подвижничество"? Ссылку отбываю ли? Надо купить продуктов, ведь Лёха-Кот приезжает только пятого числа, а до этого нам тут с Пашей куковать. Этот пахарь-трахарь завтра явится, если нигде не пропадёт. Может, плюнуть, да пойти на новый год у Юки и Малышу? Хотя нет, они по-любому отправились на какую-нибудь новогоднюю вписку-сходочку"
Через час после ухода Паши на Лешего накатила тоска. Он решил пойти прогуляться, чтобы почувствовать новогоднее настроение в городе. Дорога вела его через туннель под путями, мимо привокзальной площади, с той самой надписью "ПРИЕЗЖАЙ" на гостиннице "Новосибирск". Потом в сторону "Плахи", да по Красному Проспекту.
"Зимним днём этот город серый. Возможно, даже более серый, чем Екатеринбург. Но вот вечером в его атмосфере что-то неуловимо меняется, – думал Леший, – хорошая всё-таки штука, новогодняя иллюминация".
С наступлением темноты город действительно преобразился. Словно всё волшебство, попрятавшееся днём, решило вылезти и показаться. Именно за такую сибирскую зиму Лешему и приглянулся Новосиб – с кучей ярких огней, хрустом снега под ногами и простором.
Он зашёл в продуктовый магазин, не торопясь закупился едой, даже без капли алкоголя и направился обратно на Владимировскую. Шагая через гулкий туннель под путями, продуваемый насквозь, Леший грустил и вспоминал свою великолепную осень. В голове была мысль, навеянная Волком во сне: "Не затворничество, а подвижничество".
Знакомый подъезд с громыхающей железной дверью. Лифт, четвёртый этаж, звон ключей, пустая тёмная квартира.
Леший врубил свет и компьютер, поставил на медленную электроплиту кастрюлю под пельмени и приготовился встречать Новый год.
"Лучше всего в саму ночь попробую лечь спать, – думал Леший, протыкая вилкой очередной пельмень, – сейчас наемся, нахлебаюсь сока, напишу поздравления родителям в Михайловск, Малышу, Этл и "Шаманам" с телефонами. Подумать только – я за полторы тысячи километров от родного Урала в пустой квартире унылюсь. С новым годом всех, счастья-здоровья-сбычи-мечт…"
За два часа до нового года Леший разложил спальник на диване, закрыл поплотнее окна, задвинул шторы и выключил телефон, чтоб никто и ничто не смогло нарушить ему сон.
– Итак, у тебя куча вопросов. Я готов ответить на них немедля, – Волк был прямолинеен, – спрашивай, мой везучий друг! Не каждый умудряется обыграть игровые автоматы, вам удалось!
– Что мне делать дальше?
– Для начала – снять штаны и побегать, тем более ты в квартире один и можешь это сделать законно. Потом – работать над собой.
– В чём это выражается? – Леший осмотрелся вокруг, увидев незнакомое небольшое помещение с кучей книжных полок, большими комнатными растениями в кадках и мягкими креслами, – что это за место?