"У них своя дорога. У меня – своя. Но мы и они – и есть дорога. Наверно, они интересные. Хотелось бы пожить их жизнью. Или не хотелось. Хер знает, что в прошлом этих бородатых людей. Хотя в горы бы хотелось. Да".
Леший докурил, поссал, умылся и отправился спать. Полотенце тоже не выдали, поэтому Леший обтёр руки о матрас. Воткнул в уши плеер и вырубился…
" – Кто ты чмо? Фашист?
– Нет…
– Значит ты антифашист (удар по лицу, хруст носа, кровь)
– Привет, я тут антифашиста пизжу.
– Я не антифа!
– Что с ним делать? Убить? Пусть живёт? Эй ты бля! Узник совести! Моя девушка по телефону говорит, чтоб ты жил тварь… (удар по голове, темнота)
…
– Лёха ты как? (шлепки по щекам)
– Голова болит. Щас блевану.
– Они ушли. Ещё Костику ввалили. И мне прилетело, я за тебя впрягся.
– Я что-то такое припоминаю. Спасибо Стас.
– Иди умойся, потом посмотрим, что с тобой можно сделать.
…
– Проблевался?
– Ага.
– Ну чё Леший, давай нос вправлять. Терпи. Больно.
– Похуй уже… Ай!
– Воот. Как было. Хотя "красивый" походишь какое-то время. И ездить придётся на собаках.
– "Девушки из Мории самые красивые, пол-ебала красное, пол-ебала синее…" 54
– Шутить изволите…
– Спасибо тебе. Ты один за меня впрягался.
…
– Сотрясение мозга. Нос тебе товарищ хорошо вправил, – матушка осматривала фингалы Лешего со всей строгостью врача, – Спасибо ему скажи. Жить будешь, но с твоими показателями, скорее всего, в армию не пойдёшь. Точнее пойдешь в военное время. Нам же с отцом спокойней.
– А сейчас что?
– Да ничего, поваляешься в больнице. Лучше в Нижних Сергах.
…
– Зачем куришь? – хирург Нижнесергинской больницы Касым Каримыч был строг к Лешему
– А чего, нельзя?
– Я запрещаю тебе курить!
"Угу", – думал Леший и угрюмо курил, стоя на лестничной площадке с обшарпанной табличкой: "Мы уважаем ваши привычки – вы уважайте наши порядки"
…Сырой апрельский ветер. Леший вышел из больницы в "райцентре". Перешёл дорогу. Школа. "Сюда приезжали на олимпиаду. А ещё в военкомат сходить, справку отнести. Что за странный город, эти Серги!"
…
– Здесь и здесь распишитесь. Вот ваш военный билет. Отправляетесь в запас…
– Спасибо…"
Леший разлепил глаза. Поезд качался на поворотах. За окном ночь. Плеер сел.
"Это всё гопники в Перми, – думал он, – Навеяли воспоминания. Так ты Леший получил пиздов и провалялся в больнице. Зато теперь более разборчив во вписках и тусовках. Не тусуешься со всяким отребьем. И в армию не идёшь. Спасибо им скажи"
"Им" – это троим скинам, которые выломали дверь вписки и начали избивать щемившихся по углам неформалов. А хозяин вписки видимо их знал, поэтому сидел с бутылкой пива, когда скины запинывали Лешего. Леший не любит об этом вспоминать.
Он сполз с полки, сунул ноги в берцы, вышлепал в тамбур и закурил. Совсем один. Весь вагон спит. Надо тоже идти спать.
" – Привет! Я тебе тут говна принёс!
– Опять ты. Опять снишься? Да?
– Пока не поговорим, не проснёшься. Этот тебя пиздил?
Странный человек достал из двери ("что? откуда дверь? где я вообще?") того скина. В прямом смысле. За шиворот.
– Говорила мне мама не бей по ебалу. Только в крови измажешься, а толку нет. Надо было сразу по шее хуярить тебе! – сказал скин
– Леший а ты чего дрожишь? Ёбни ему!
– Не могу.
– Ёбни!
Леший ударил скину по лицу. Нос хрустнул, оттуда брызнула кровь.
– Бля, меня на малолетке сильнее пиздили, – огрызнулся скин
– На ещё!
– Понравилось? А теперь скажи ему спасибо и пусть пиздует!
– Спасибо. Из-за тебя я не ушёл в армию и перестал тусоваться с этими обрыганами. А теперь пиздуй.
– Иди нахуй!
– Сам иди.
– Леший, это твой сон, делай с ним что хочешь. Блин, ну не настолько же!
В это время Скин превратился сначала в ростовского мальчика "скина"-Стасика, потом в Настю. А потом и вовсе исчез.