Прошло три года. Леший поучился в универе, поездил стопом. Выпнулся из общаги. Отчислился из универа. Не ушёл в армию. Повалялся в больнице с сотрясом. И продолжает ездить до сих пор.
Сейчас Леший едет из Кольцово на "стрит".
"Следующая остановка – Шарташ. Осторожно двери закрываются", – сказал динамик над головой.
"Три года стопа? Много или мало? Не знаю ещё. Сейчас к философам за гитарой, потом от них можно сразу сесть на трамвай. И поработать по трамваям", – думал Леший.
Глава 4. Август. Шаманы.
На станции Шарташ Леший выпрыгнул из электрички. "Следующая остановка – Первомайская. Осторожно, двери закрываются", – сказал ему на прощание голос тётушки-автоинформатора.
"Интересное наблюдение, что во всех городах автоинформаторы говорят по-разному. У нас так. В Новосибе как будто интеллигентно проговаривая, по-сибирски скатывая на "-е" последнюю гласную. А в Московских электричках вообще голос девочки-подростка, которая будто говорит с улыбкой", – думал Леший.
Зелёно-жёлтое тело червя-электрички меж тем уползало в сторону Первомайской, а Леший шагал по деревянным мосткам между рельсами. Отсюда до "Философов" было пятнадцать минут пешком.
"Философами" Леший называл квартиру своей преподавательницы по философии, Жанны Андреевны. Она жила там с дочкой. Обе ездили автостопом и вписывали народ. Когда Жанна уезжала надолго, квартира превращалась в настоящий автостопный флэт, потому как Рита, её дочка – существо компанейское. Жанна иногда зимой проводила "философские вечера", куда приходили студенты, где читали диалоги Платона, Генри Торо, учились медитировать и слушали исламские и индуистские духовные песни. О чём говорить, если в одной из комнат две стены из четырёх были заняты книжными полками.
Так вот, Леший хранил там гитару. Кто-нибудь, Жанна или Рита, были с ним на созвоне. И если даже их не было дома, в квартиру всё равно можно было попасть. Потому что там всегда кто-нибудь был.
Вот и на сей раз у "Философов" обитал Йети. Человек из Мурманска, йог и вегетарианец.
– Привет.
– Здорово, Йети. Я за гитарой.
– А тебе барабанщик не нужен?
– Сегодня нет. Я же с трамваев начну.
– Чаю хоть попей.
– А вот это не откажусь. У меня есть погрызюхи с собой.
– Вегетарианские?
– Нет блин, печенье с мясом. Специально для тебя.
– Смейся-смейся трупоед.
– Не трупоед, а труЪ-поэт.
– Стихи писал в семнадцать лет.
– И ел картошку и омлет.
– И да, и нет, и да, и нет.
– Не отказался б от котлет.
– Иди ты в жопу, трупоед…
За рифмоплётским раздувом Леший с Йети переместились сначала на тесную кухню, вскипятили чайник, заварили чаю, потом переместились на балкон. Августовский день набирал обороты. Солнце светило вовсю, и белый тюль, висевший на решётках балкона, не спасал от жары. Но давал хотя бы слабую тень. Леший и Йети курили сигареты, запивая их чаем.
– Помнишь, ты рассказывал про чувака, который тебе снится?
– Про Волка.
– Да. Будь я нормальным человеком, я бы посоветовал обратиться к психиатру. Но ты же меня знаешь, я же "Малость того". Поэтому вот что скажу: послушай, что он говорит. И лучше записывай. Кто знает. Может ты новый Кастанеда. Или ещё какой пророк.
– Или вообще Макс Фрай. Или Тайлер Дерден61. Чувствую себя попаданцем и героем фэнтези.
Леший забрал гитару, обулся и поскакал вниз по ступенькам, Йети запер за ним дверь…
Остановка трамвая возле "Дров". Леший расчехлил гитару, чехол повесил через плечо, гитару за ремень на шею. Теперь ждать трамвая. Одной песни – массовой современной, или просто известной – должно хватить на одну – две остановки трамвая. А до ТЮЗа, точнее до остановки "Шевченко" – два таких перегона. Плюс трамвайное кольцо у "Исети", время проезда которого – лотерея: никогда не угадаешь наверняка. Леший спрашивает у машинистов трамвая жестами разрешения сыграть. Те либо машут головой, либо ссылаются на кондуктора характерным кивком.
– Здравствуйте, разрешите у вас сыграть!
– Проходи.
– ДОБРЫЙ ДЕНЬ, УВАЖАЕМЫЕ ДАМЫ И ГОСПОДА, НЕМНОГО МУЗЫКИ В ДОРОГУ!
На сей раз Леший играл Цоя. Он, конечно, страшно не любил такие песни, но блин за неё денег дают.
"Пожелай мне удачи в бою.
Пожелай мне-э-э удачи62…", – чеканил Леший слова в ритм простому "квадратному" бою.
– СПАСИБО ДАМЫ И ГОСПОДА, ХОРОШЕГО ВАМ ВЕЧЕРА!