– Мне же с тобой рассчитаться надо, Стас? – спросил Леший.
– Да. Я бы не стал брать за постой, ты мне с дровами хорошо помог, но про тебя сказали по рации, так что извини.
– Чего извиняться. Я сам немного к туризму причастен же. И даже к охране природы, – Леший отсчитал положенную сумму за ночёвку.
Вечер был тихий и живописный. Сначала Леший с Олей сидели и смотрели на подсвеченные вечерним солнцем хребты Малого Таганая, рассуждали про "золотые часы фотографирования". Леший с цифровыми фотоаппаратами знаком мало, но поразвлекался с олиной "мыльницей", выставляя там ручные настройки. Наверное, в этом что-то есть, чтобы сидеть и пить чай в тишине, глядя на закатные горные вершины.
"Здесь Урал не похож на гладкие очертания холмов вокруг Михайловска. Тут он суровый и величавый, – думал Леший, – у нас всё же помягче выглядит природа. Хотя Оля говорит, что климат мягче здесь в Златоусте, чем даже в Миассе. Хотя расстояние тут километров сорок. Видно, хребты создают здесь заметный барьер"
После сеанса связи даже не тренькали на гитаре, просто тихонько побеседовали и улеглись спать.
Лешему снился Волк. Они с волком стояли на лугу. По соседству с ними паслись коровы.
– Оля тысячи раз права про нейромедиаторы. Теперь, друг мой Волосатый, ты для неё побудешь учителем.
– Ну, в свете последних событий, это радует. А то все такие умные вокруг, что сам у всех учусь.
– Когда вы будете есть грибы, расскажи ей про красоту. Про Землю. Про все стечения обстоятельств, что тебя ведут. Оле не хватает веры, в том числе в себя. Она это прячет, замещая своим "учительским" талантом. Вон как она тебя в оборот взяла.
– Надеюсь, она в меня не влюбится?
– Ей незачем. Повторю, она разочаровалась в любви однажды сильно. Но Оля не злопамятна, переварила всё это и обратила себе на пользу.
– Эх, уметь бы также.
– Тут нет ничего сложного. Знаешь, некоторые гуру и прочие груплидеры советуют избавляться от своих негативных переживаний. Я не советую. Избавляться от переживаний, значит вытеснять их, вылизывая свой дом дочиста. Но мусор твоих переживаний где-то лежит несортированный и отравляет окружающих. Ты сам его не видишь, он на помойке за домом твоего сознания. А надо этот мусор обратить в дело. Превратить помойную кучу в ухоженную "компостную яму". Помнишь, у русских раньше считалось очень зазорным выносить сор из избы. Сор тогда уничтожался в печке, выделяя тепло. Я о похожем толкую. Все наши переживания и негативный опыт складывай на задворках дома своего сознания в компостную яму. Только пусть яма будет ухоженная, то, что горит, должно сгореть. Говно должно перегнить, железо – поржаветь… На выходе, буквально через несколько лет, на перегное с этой компостной кучи ты сможешь вырастить великолепнейшие цветы и пожинать сочные плоды. Я не слишком высокопарно выражаюсь?
– Нет, Волк, ты выражаешься, как экологический активист.
– Это и есть экология. Экология сознания. Не вытеснять, но и не пестовать посреди дома. Если оставлять всё говно и мусор прямо в доме, то будет вонять похуже, чем помойка. Тут "компостная куча" – это есть золотая середина. Блюсти середину всегда самое сложное.
– А почему это место?
– Грибы сюда привели, им тут хорошо, – сказал Волк, – Смотри. Здесь срут коровы. На коровьем говне живут жуки и особая плесень. Они превращают коровье говно в питательную среду для растений буквально за недели. А усвоить луговым травам эти вещества помогают, – тут Волк наклонился к кочке какого-то злака и выдернул прямо из неё маленький гриб на тонкой ножке, – те самые грибы. По поводу грибов можно рассуждать много, но, думаю, они сами тебе расскажут завтра. Советую с утра поесть немного, и пить только воду, а не чай.
– Да будет исполнено, гуру, – с сарказмом сказал Леший.
– Ну, не придуривайся, Волосатый! Посмотри-ка какое-нибудь кино. Будить тебя сейчас не собираюсь…
Дальше всё смазалось опять. Леший потерял "нить осознания", и сон потёк по сценарию какого-то фильма. Сначала коровы побежали бегом, будто от льва или тигра, потом по полю проехал джип, потом Леший в этом джипе за рулём, и он уже мчит по железной дороге, и не джип вовсе, а локомотив…
Утро порадовало солнечным лучом в окно избушки. Показывали погожий рассвет, с хлопьями тумана на склонах "Монблана"132 и солнцем. Леший выскочил на улицу, потянулся, пробежался до бани, где умылся холодной водой.