– Я сейчас тоже приму. Ты, Лёша, со своим состоянием уже разобрался. Сейчас мой черёд.
Оля прошагала к чайнику, скушала все оставшиеся грибы и запила тёпленьким взваром.
– Теперь ты ситтер и сказочник, Леший.
– Круто! Правда я буду отвлекаться на свои… Какие же всё-таки они охуенные, мои волосы! – Леший опять "залип" вниманием на своей руке.
– Отвлекайся. Можешь взять что-нибудь полистать, если сможешь читать.
– У меня в рюкзаке есть книга, Генри Торо. Уо-хо-хо-хо-хо… – Лешего опять накрыло смехом, но уже более "приземлённым", – У-Уолден или жизнь в лесу. Или в лису В лесу несу лису и не ссу, – начал "гнать" Леший, но плавным движением рванул к рюкзаку. Именно "рванул", потому что густой наполненный благовониями воздух стал тягучий, как мёд. В рюкзаке он нашёл мягкую книжку в зелёной обложке, открыл её на случайной странице и стал читать:
"Я встречаю утренние поезда с тем же чувством, что и восход солнца, – они появляются почти так же точно"145
– Дудух-тудух, дудух-тудух…
С последней строчки Леший так и представил несущийся поезд, и загрохотал губами, в такт стуку колёс поезда. Развлекаясь таким образом, он глянул на Ольгу – в её глазах уже были чёрные омуты вместо зелёных водоворотов.
"Говори, говори, юноша бледный со взором горящим!", – подумала она. Леший прямо услышал звук её голоса у себя в голове.
– Говорю-говорю-горем-не-горю-не-голем-голень-голова, – пропел Леший что-то, лезущее изнутри.
– Ты мои мысли подслушал? – взвизгнула Оля.
– Ты громко думаешь, думай тише! Ох, какие же волосы у меня на руках!
…Леший и Ольга подошли к окну, распахнув шторы. За окном показывали силуэт гор и огоньки Тургояка. Над этими огоньками Леший видел вихри аур всех деревьев, видел нити всех грибниц, опоясывающих все травы и деревья, видел красоту всего, что не затронул человек. Области человеческой застройки нож лешевского восприятия вырезал из рассказа, как опытный грибник вырезает ножом червивые куски подберёзовика, и не говорил о них Ольге. Обращал внимания на всё красивое, обходя стороной всякие депрессивные темы:
– Даже если на земле лежит помойка, всё равно в другом измерении пространства и времени мир станет прекрасным. Быть прекрасным и красивым – изначальное свойство этого мира, и всего, из чего мир состоит! – Леший был красноречив, будто на экскурсии в "Оленьих". Но тут Лешего откровенно "несло", он это чувствовал, но поток сознания лился и лился, Леший говорил не свойственным ему низким утробным голосом, похожим на мурчание кота. Леший рассказывал всё, что ощущал сам, и прекрасно понимал всё, что рассказывал.
Про то, что грибы – это лесной "интернет", что деревья и травы разговаривают между собой в другом ходе времени, что самое приятное время для разговоров деревьев – зима. Что потенциал луговых однолетних трав лежит в семенах и грибнице. Что мириады бактерий на самом деле не злые, они просто "машинки". Что в системе "цветок-насекомое" человек – лишнее звено. Что насекомое создано для цветка, а цветок – для насекомого. Леший рассказывал и понимал сам, чем человек должен быть благодарен лесу: питаясь лесными ягодами, человек должен жить как медведь, и срать в новых местах, разнося семена ягод в новые угодья. В природе человек идёт "в ногу" с плодовыми деревьями и ягодами. Что грибы формируют человека косвенно – через лес. Что в конечном итоге лес – единый организм, не разделяющийся на животных, букашек, травы, деревья и грибы с бактериями – всё это просто живёт вместе. Даже огонь, жгущий лес, даже паразиты, грызущие его – всё поддерживает динамическое равновесие системы. Паразиты и огонь помогают расчистить пространство от слабых и старых деревьев, либо для деревьев новых, либо чтоб образовать опушечную линию и дать дорогу луговым травам. Что деревья могут проявлять альтруизм, отдавая свои сахара другим деревьям, погибая и освобождая место для новых. А могут быть патриархами в лесу, вокруг которых строится вся система…
Леший говорил, говорил и говорил. Ольга стояла молча, глядя на колыхание вечернего заоконного пейзажа и впитывая красоту вперемешку со словами Лешего. По щекам текли слёзы, но на губах была полуулыбка.
– Я знала. Я всегда это знала, – повторяла Оля шёпотом.
Леший же заметил в один момент, что картинки и заоконные пейзажи перестают раскрываться гиперссылками и эманировать146 узорами и стоял рядом, держа Олю за плечо.
– У меня, видимо, всё.
– Спасибо тебе, Леший! Это всё правда! – Ольга зарыдала, обняв Лешего.