– Ну мало ли… – Леший поёжился, а Юки и Малыш кинулись лазить по замшелым остаткам стен.
Этл открыла пиво, достала из сумки блокнот и начала опять что-то зарисовывать. Леший глядел через плечо с завистью.
"Завидую людям, которые умеют рисовать. Этл рисует что-то для своих комиксов, видимо. Но в качестве "натуры" использует друзей"
Действительно, под карандашом Этл возникали контуры стен развалин. Основное внимание она уделяла прорисовке поз и мимики. Три-четыре быстрых линии, будто случайных, а потом остальное дорисовывала сверху. Лица, казалось, были тоже в стиле "аниме", но при этом каждое сохраняло индивидуальные особенности прообразов: характерная горбинка на носу Малыша и курносость Юки. Даже родинка и посадка глаз была передана с чёткостью.
Пока Этл рисовала, гости из Новосиба дурачились, фоткали всякие мелкие детальки и текстуры на "мыльницу".
– Ты мне что-то рассказать хотела? – спросил Леший.
– Это про сны. Ты рассказывал свои интересные сны, я тебе – свои расскажу. Мне давеча снилось, что я рисовала бой двух шаманов, а после боя с ними сидела в "респауне", а там ты появился. Они ещё тебе что-то сказанули, дёрнули руками вот так, – Этл показала жест, используемый Волком для "разрыва связи", – и ты будто растаял и исчез. И вот что странно, я не могу лиц вспомнить у тех двух шаманов. Только тебя отразила. Попробовала зарисовать, вот, накидала.
С этими словами Этл развернула альбом, и Леший увидел – стол с чаем, Волка с Манулом и себя. Однако, у Волка с Манулом была пустота на месте лиц.
– Тут только ты узнаваемый, выглядишь, правда, совсем как в год нашего знакомства. А парней – хоть убей, не вспомню…
– Я во сне обычно так и выгляжу. Ты не поверишь, но мне тоже это снилось. И людей я этих знаю. Волк и Манул. С одним из них, при желании, даже познакомить могу.
– А нужна ли я им? Хотя нет, познакомь.
– Ну, если они тебе снятся, значит уже нужна, – утешил боевую подругу Леший.
Обратно возвращались ближе к вечеру. Небо становилось чуть темней, на взлетающих над головой самолётах загорелись огоньки. На платформе кроме ребят и не было никого.
– Тут иногда поезд вообще не останавливается, насколько я помню. Нас увидит – остановится. Я не первый раз отсюда уезжаю.
Как раз при этих словах раздался далёкий гудок, и из-за поворота показались огни электрички. Далеко по прямой ехала электричка до ребят на остановке, потом жёлто-зелёное чудище остановилось, с шипением разверзло двери и впустила в своё чрево Лешего, Этл и новосибирских гостей.
Леший по старой привычке "палил контру", стоя в дверях межвагонья. Но до Кольцово за одну остановку никого не узрел.
На платформе в Кольцово уже моросил мелкий дождь. А возле конечной маршрутки какой-то гопник к ним привязался.
– Эй, уважаемые, а вы кто? Панки или готы? – без тени злобы спрашивало это существо в кепке-восьмиклинке, – А что вы слушаете? Какую музыку? А как зовут девушку?
Иногда тупой игнор действует лучше, чем всякие ответы. Подействовал и в этот раз. Гопничек не стал уходить далеко от конечной, видимо, ждал свою маршрутку, а ребята проследовали восвояси.
По пути зарулили ещё в магазин за пачкой "пиликов" – так Этл называла пельмени.
А дома у Этл всё было, как всегда. Накурено, хоть топор вешай. Тепло и уютно, при всём хаосе вещей и предметов. Этл запустила компьютер, включила музыку – какой-то японский рок с женским вокалом – и уткнулась в электронный планшет для рисования.
Юки поставила вариться пельмени, а Малыш – разлил пиво.
На кухне потёк разговор.
– Так вот, мы к Красноярску подъезжаем, – вещала Юки, – и чувак такой, типа, ты не хочешь искупаться? Я же думаю, внатуре жарко было весь день, чего бы и нет. Сейчас понимаю, что сам себе бака, тогда сильно рисковала. Но согласилась. Заехали мы на какое-то озеро, там благо комаров не было. Я ему говорю, мол, купаться буду, только если он отвернётся, потому что купальника нет. Он такой, типа, идёт, я разделась за машиной, залезла в воду, искупалась, вылезла, сижу, закутавшись в полотенце у машины. Он, мол, чего не садишься? А я думаю, как объяснить, чтоб он ко мне не начал приставать, говорю, мол, я вам там сиденье испачкаю, если сяду. Ну, мужик понятливый оказался, ладно говорит, сохни. Только извини, говорит, но я не могу сдержаться и подрочу посижу в машине. Я тихонько охуела, а он внатуре дверь закрыл изнутри, что-то там делает, а мне в сумерках не видно. Я стою голая, как есть, в одних только сандалях, да с сигаретой в руке. Ну, в итоге, он там подрочил, а потом ещё спасибо мне сказал, извинился, довёз в Красе прямо до адреса, да ещё и денег дал. А я тогда у Нави вписывалась, представляешь, он же меня через весь город к нему ещё провёз! Телефон пытался узнать, я не дала. Пришла к Наву, первым делом залезла под душ, захотелось кожу с себя содрать. Потому как мерзко стало, симатта159…
159
История подслушана автором от одной сибирской стопщицы и вписана с некоторыми изменениями.