"Станция Свердловск-сортировочный, конечная!", – возопил глас из матюгальника над головой. Двери, шипя, раскрылись, и Леший с Лосиком прыгнули на станционную платформу.
В тени здания стоял, попыхивая трубку, Манул
– Как и всегда, нашлось правильное место и правильное время, чтоб встать и покурить. Привет, Лосик! Привет, Леший! – сказал Манул.
Лосик сбросила рюкзак и бросилась Манулу на шею. Прошло полминуты, и кто-то свалил Лешего с ног, прямо на бетон платформы: на Лешего кинулась Полина, и, смеясь, помогла Лешему подняться с земли. После чего Леший уже сбросил рюкзак и подхватил Полину на руки.
Со стороны это выглядело мило: встреча старых друзей, все обнимаются и, видимо, ждут какой-то электрички. Если не прислушиваться к беседам.
– Я разузнал, – сказал Манул, что подходящий нам состав с трубами на Тагил будет отправляться через час, уже в темноте. Пока можно, не спеша и поодиночке забить в нём место. Запоминайте.
Манул популярно изложил на каком пути стоит тот самый товарняк, как не спалиться железнодорожникам и камерам и в какой вагон "зачисляться". Идти договорились парами: Манул с Полиной, Леший с Лосиком.
Между тем, накатили сумерки, с ними налетели облака.
В один момент Манул сказал: "Пора", и отправил Лешего с Лосиком подниматься на мост.
Леший, глядя с моста, отсчитывал пути, а, найдя нужный товарняк, отсчитал вагоны с трубами, начиная от моста. Теперь важно всё делать быстро и без палева: Леший и Лосик бегом сбежали по лестнице и спрятались под ней. Затем, оглядевшись на наличие путейцев, рванули, отсчитывая три вагона от лестницы, забрались в межвагонное пространство, Лосик залезла в трубу, Леший подал ей рюкзаки и забрался следом.
Теперь – расстелить пару "пенок", лечь и ждать.
Леший услышал шаги. Это обходчик вышагивал вдоль состава. Естественно, в трубы полутораметрового диаметра он не заглядывал, тем более что таких труб здесь минимум восемь вагонов.
Потом – снова шаги. На сей раз – перебежки со звуком дыхания в тишине. И вот в межвагонке показался Манул. Он ловко подсадил Полину на платформу, она забрала его рюкзак, свою "косметичку" и самого Манула. Теперь в трубе сидели вчетвером.
– Отсчитывайте время, – сказал Манул, – сейчас девятнадцать ноль одна. Через тридцать шесть минут наш поезд номер три тысячи четыреста семьдесят первый, следующий до станции Сан-Донато, тронется со всеми остановками. То есть, стоять мы будем долго, пропуская пассажирские и грузовые, в Шувакише и в Исети. А потом – быстро-быстро, но глубокой ночью, надо будет спрыгнуть на Аяти. Там поезд будет стоять четыре минуты.
– Откуда такие познания? Волк подсказал?
– На Волка надейся, а сам не плошай, – сказал Манул и достал цифровую "мыльницу" Полины из кармана, – отфоткал служебное расписание в бригаднике182.
– Да ты шпион! – восхитился Леший.
– Это не я шпион, это они распиздяи. Но, в данном случае, это не вина, а похвала. Благодаря им мы едем. С комфортом.
– Сейчас тронемся и чаю попьём, – сказала Полина, извлекая свою хитрую горелку из недр рюкзака.
Раздался гудок локомотива, через секунду волна рывка, и вот поезд покатился. Вопреки ожиданию Лешего, состав покатился в сторону "Свердловска-пассажирского"
– Всё, теперь можно шуметь! – закричал Манул, – правда, в Аяти придётся привыкать к тишине снова.
– А почему состав поехал на город?
– Он пойдёт через контейнерную станцию, – сказал Манул, – я эту кухню давно знаю. Тут грузы на Тагил ходят.
Полина налила воду в свою хитрую кружку, включила газ, а поезд тем временем проезжал стрелки, одну за другой, покидая сортировочную станцию. У выходной горловины, где пути заворачивали на Тагил, поезд снова встал у светофора. Как раз в это время чай на газовке Полины изволил закипать. Но тут же снова рывок, поезд проехал последние стрелки и медленно покатился мимо промзон Екатеринбурга.
182
Как туда попал длинноволосый и бородатый Манул, совсем не похожий на машиниста или помоху – тайна великая есть.