Леший, написал Этл СМС о том, что общий сбор на электричку будет в семнадцать сорок завтра. А на Аяти всех встретят.
Поезд, меж тем, набирал ход. Леший рискнул высунуться из трубы, как раз вовремя, ему в лицо вдарил луч прожектора с контейнерного терминала. Полина передавала чай "по длине трубы" при свете фонариков. Манул жестом показал Лешему "спать". Леший достал спальник, закутался сам и закутал Лосика, прижав её к себе спиной, лёжа на расстеленной пенке.
– Ехать-то недолго, стоять будем много. Если что – я вас разбужу по прибытию, – крикнул Манул. Полина последовала примеру Лешего и Лосика, также достала спальник и улеглась на своей пенке, "головой к голове" с Лешим и Лосиком. Манул же не спал. Он курил трубку, пыхая ароматным дымом вишнёвого табака внутрь трубы и что-то тихонько бормотал, не слышное из-за грохота поезда. В отсветах приближающейся станции силуэт Манула в трубе выглядел очень специфически…
"Вот тебе и романтика. Лежать, прижавшись к любимой девушке, с риском быть обнаруженными – то ещё удовольствие! А как покачивает на стрелках. Эротика, да и только. Тесно, неудобно, холодно…", – думал Леший, прижимаясь к Лосику.
Поезд прошёл несколько стрелок, заскрипел тормозами и встал. Резко стало тихо. Тихо так, что Леший слышал, как сопит Полина и Манул у неё в ногах. За этим звуком было слышно эхо станционных матюгальников и звук локомотива.
Лосик развернулась к Лешему и поцеловала его в губы. Леший раскрыл глаза, глянул на красноватый отсвет трубки Манула и снова провалился в сон. "Манул не спит, Манул рядом и охраняет сон…", – последнее, что подумал Леший перед тем, как вырубиться окончательно.
– Леший! Лосик! Просыпайтесь! Скоро будет Аять, а нам ещё собраться надо, – выдернула из сна Полина.
Всё тело ломило от ночёвки в неудобной позе, Лосик, по-видимому, испытывала те же трудности неудобного сна. Переборов себя, Леший стал собираться, естественно долбанувшись головой о трубу.
– Проехали выходную горловину Исети! Теперь у нас двадцать минут на сборы! – крикнул Манул.
Тут они увидели ещё одну штуку из арсенала Полины. Она разожгла газ – и вмиг серое, с рыжеватыми потёками ржавчины пространство трубы возникло вокруг: так ярко светил газовый фонарь.
– Ощущаешь себя Пророком Ионой? – спросил Лешего Манул
– А кто это? Я хреново Ветхий Завет знаю!
– Это пророк, который поклялся служить Богу, тому, суровому, ветхозаветному. Но передумал в своём решении, за что в шторм попал в море. А в море он угодил во чрево кита! Вот, представь, плыл он в этом чреве три дня и три ночи, радовался, что остался жив, претерпевал лишения, но молился непрестанно.
– А причём тут мы и товарняк?
– А притом! Чрево кита – это наша с вами труба и весь поезд. В отличие от автостопа здесь с водителем не побеседуешь. Более того, кит не знает, да и вообще не догадывается, что у него внутри что-то разумное сидит и молится. У него в принципе мотивации немного другие. Вот и наш грузовой так же. Так что я, когда езжу на грузовых в стрёмную погоду, часто себя представляю Пророком Ионой. И так и хочется сказать, мол, каюсь, Господи, накосячил я перед тобой. Хотя сам на всю голову агностик…
– А что с Ионой было?
– Его Бог послал проповедовать в какой-то нееврейский город, а Иона воспротивился. Мол, там же гои живут, чё мы им будем проповедовать, если они мерзостные язычники и погрязли во грехе? И решил избавиться от задания, съебавшись на чьём-то корабле. Корабль по пути попал в шторм. Думали-гадали, кто же крайний? Выбрали Иону, выкинули его за борт, а там его кит подхватил. Ну и вот, он молился там и каялся. Бог уговорил кита доставить Иону на берег, тот пошёл в город к неверным язычникам, и как давай им проповедовать. Те такие, мол, нихерассе, пророк нарисовался, а Иона и говорит, мол Бог мой вас покарает и испепелит, если не покаетесь. Ну, короче, представь, весь город покаялся, а Иона вышел из города, став ждать кары небесной. Но не дождался. Там ещё что-то было. Но мне вспоминается из этой истории именно кит183.
– Обычно ты цитируешь почти дословно. В этот раз ты рассказывал, как автостопную байку у костра.
– Такие вещи надо воспринимать проще. Они изначально и были "автостопными байками у костра". Гораздо позже обросли ненужными подробностями и традициями, – отмахнулся Манул.
Лешему хотелось спать. Он попросил трубку у Манула, так как свою доставать и забивать не хотелось. Ребята спихали всё снаряжение по своим рюкзакам, Полина притушила газовый фонарь, вновь погрузив трубу в гулкую тьму, перемежающуюся редкими вспышками по краям трубы. Манул сказал:
183
Вольно пересказанное "Житие пророка Ионы". Воткнуть сюда эти размышления автор надоумился после прочтения статьи "По следам пророка Ионы" писателя-путешественника-экопоселенца Александра Иванова. Он, правда, писал явно не о товарняке.