– Трёхминутная готовность. Сейчас будем стрелку проходить.
Действительно, поезд уже шёл "малым ходом" и качнулся на стрелке. Заскрипели тормоза. Леший застегнул все карманы и молнии на "Громе", оправился и приготовился прыгать. Поезд встал.
По сигналу Манула первой спрыгнула Полина. Поезд стоял в очень неудобном месте, на среднем пути. Вокруг светили фонари, за которыми была платформа и спасительный сосновый лесок. Манул кинул Полине её рюкзак, она подхватила на ходу. Потом – Лосик. Затем – Леший. Последним спрыгнул под свет фонарей сам Манул. Здесь в межвагонье они были ещё не сильно заметны, но, выбежав под самые фонари, поскакали через пути до платформы, где останавливаются поезда, спрятавшись в тень будки. Как только нога Манула коснулась платформы, прозвучал гудок, и по ближайшему к ним пути просвистел пассажирский поезд, сияя окнами.
– Теперь – по тропинке и в лес, – скомандовал Манул, – тропу на наши скалы я знаю наугад и наощупь.
Первым делом Леший закурил сигарету, девушки убежали в кусты, а Манул продолжал излучать уверенность и спокойствие. Прогрохотал под ногами деревянный мостик, зашуршал песок дорожки через дачный посёлок, остались позади лающие собаками дворы, пруд с чёрной водой, и вот под ногами появились первые грязные лужи. Леший шёл замыкающим, стараясь идти след в след, даже не пытаясь запомнить дорогу.
"Это похоже на автоматизм. Вдох-выдох, правая-левая… На самом деле, Манул излучает сейчас какое-то спокойствие, и я ему доверяю…", – думал Леший, глядя на силуэты своих друзей.
Перед ним шла Лосик. Все молчали, слушая шорохи осеннего леса. В одном месте Манул свернул на лесную тропку, сразу ветви захлестали по бокам, и стал чувствоваться подъём в гору. На фоне звёздного неба вырисовался силуэт гранитного "лба" над лесом.
– Мы пришли. Впереди – стоянка, на которой поставимся лагерем.
– Это ж хорошо. Костёр ещё надо будет разводить?
– Утром. Пока надо поставить палатку и рухнуть спать.
Манул достал своё "зелёное чудище", и при свете газовой лампы начал её распечатывать.
Девушки расчистили место от камней, веток и шишек, Леший помог Манулу возиться с дугами, и вот спустя пять минут, палатка была установлена, а вещи закинуты внутрь.
Леший делал всё на автомате, засыпая на ходу. Он разложил спальник, рядом со спальником Лосика, возле задней стенки, поставил берцы в "тамбуре", положил "Гром" под голову. Лосик улеглась рядом, обняв Лешего. Следом юркнула в свой спальник Полина. Последним улёгся Манул, ибо даже сверхлюдям и шаманам надо отдыхать. Он закрыл молнию на палатке, и внутри сразу образовалось подобие уюта. "Зелёное чудище" стояло островком тепла посреди холодного осеннего леса у суровых скал. Леший засыпал, гладя Лосика по голове…
Снилось Лешему, что вся их компания стоит на Башне в Екатеринбурге. И Волк рядом. Дул сырой холодный ветер, на высоте над головами маяком сверкали красные фонари. Волк с Манулом и Полиной говорили о смертях на Башне, считали какие-то цифры. Леший, даже здесь чувствуя усталость, не вмешивался в разговор, текший, казалось, без его участия, а просто смотрел на город. Рядом стояла, облокотившись на остатки железных перил, Лосик.
– На самом деле, я тоже боюсь высоты, – проговорила она, – понимаю, что можно не бояться, и иногда перебарываю себя.
– Ты устала сегодня?
– Не очень. После учёбы своей я отдыхаю с вами, как бы не было мокро, грязно и холодно…
Волк повернулся к Лешему и Лосику:
– Здесь много смертей было, все на площадке не поместятся. Ребята вчера здесь поговорили с хранителем Башни, и он разрешил отпустить одного человека. Кирюха, покажись!
Между Манулом и Полиной сидел мальчик. Пацан лет двенадцати-тринадцати, невысокого роста, в балахоне, джинсах и кепке-бейсболке с надписью "USA"184.
– Эй, тебе не холодно так? – сказала Лосик.
– По-разному. Сегодня зябко. А вообще я привык, – парень проговорил хриплым голосом, показав в свете красных ламп рот с трещиной на зубе.
– Иди, обниму, – Лосик раскинула руки, приглашая к себе.
– Ох, какая тёлочка, – Леший поморщился, но парень проговорил с сожалением дальше, – Я не успел ничего. Мои пацаны уже переженились, кто не сдох. Я один тут болтаюсь между небом и землёй. Хоть пообжимаюсь.
– Чего тебя сюда понесло? – спросил Леший
– Потому что могу. А упал потому что дурак. Спорим, залезу? Спорим, пройду? Прошёл, блядь, выебнулся перед пацанами. Всё равно никто из них гроб не нёс.