– Это у ЕвгенийИваныча после армии. Он служил в Дагестане.
– Охуеть. Он, значит, воевал?
– Мне не рассказывал подробностей. Но однажды я посмотрела его сны. Было страшно… До армии он был просто поехавшим художником. А после дембеля первым делом приехал ко мне в Пермь, и прошёлся ночью по моим окрестным дворам. Мне о его "подвигах" потом рассказали со смесью страха и уважения. Самый эпичный момент, которому я была случайным свидетелем – он подвалил к трём пацыкам с пивасом, пинанул одного под говно, другого подбросил о дверь, а третьего запихал в помойку головой. И всё это за то, что его окликнули: "Слышь, вояка, где служил?". А он тогда приехал в простой "зелёнке" без знаков отличий. И какие-то "яслужилы" до него решили доебаться.
– А почему он нас тогда от фанатья увёл?
– Знаешь, мой друг, лучший поединок – это тот, которого удалось избежать. Этому учат во многих боевых искусствах. Вот, после армии у него появился такой "стержень" внутри. Он временами, как скала. Либо угрюмый утёс. Либо солнечный увал, на котором растут цветы. Либо крепостная стена, за которую можно спрятаться.
– Я не понимаю тонкостей ваших отношений? Вы вроде пара?
– Ключевое слово "пара". Как два сапога. Для всех мы – два воина, стоящие спиной к спине. Просто никому не показываем особо своих отношений и чувств. Хотя тогда, до армии, это его спасло от гопоты. Он тебе рассказывал, как мы познакомились? Я его от гопоты спасла, подбежала и увела с собой.
– Как в песне, да, – Леший процитировал казанскую Екатерину Болдыреву:
"Здесь ежечасно производят облавы,
С топором или дубинкой вырастая за спиной,
А ты здесь бродишь одинокий и славный,
Такой нездешний, безоружный, но всё же живой188"
– Типа того. А потом… Ты знаешь, каково быть за каменной стеной. Особенно когда ты скалолаз, и всё время стену штурмуешь. Когда он познакомился с Волком, первым делом они подрались во сне. Волк поддерживал его всю службу в армии. Он приходил к Манулу во сны как раз там. Так что при встрече во снах они часто дерутся. Просто потому, что им нравится. Там Манул выпускает когти и зубы…
– Ты его любишь. Это круто.
– А ты Лосика.
– Я не знаю. Она говорит, что знает, когда случатся в её жизни все события. И что мне отведена не главная роль. Кажется, она меня просто "отшивает". Казалось до сегодня.
– Ну, вроде вы себя прилично вели. По крайней мере, нас с ЕвгенийИванычем не смутили, – посмеялась Полина, – мы же не детки малые!
– И славно. Сон был тяжёлый…
– Я видела. Мы же все там были, на Башне.
– Как вы слазили, кстати?
– Тяжело. Выматывает. Там в одном месте надо вообще по арматуре лезть. Мы-то со снарягой. Но навешиваться в темноте на ржавые железяки – то ещё приключение. Хотя, мне на промальпе что только не доводилось делать…
– Расскажи про "Хранителя Башни".
– Его зовут Генка Курбаши189. В миру его звали иначе, но Дух Башни проник в человека, и человек взял его имя. Потом человек упал, а дух остался. Курбаши знает всех, кто там убился.
– Много?
– Не один десяток. Курбаши на нас злился, что мы явились. Манулу дал пиздюлей во сне. Потом – Манул ему. Так и поговорили. Но потом решил, что надо отпустить кого-нибудь. Взамен на негативную эмоцию. Он вообще не очень добрый, этот Курбаши. До Манула, можно сказать, "снизошёл".
– Зачем вы отпускаете призраков?
– Потому что можем. Потому что знаем, как тяжело быть в разлуке. Не живым и не мёртвым. Таким надо указывать путь.
– Здесь призраки есть?
– Человечков тут нет, только ближе к посёлку. А зверей и птиц прибирает лес.
– Как всё интересно… Мне под грибами много видно было.
– Ты и без грибов хорошо "прозреваешь". А Кирюху нам выдали, потому что он самый маленький из призраков был.
– Пиздюк двенадцатилетний… Он правда свободен?
– Спроси у него сам во сне. Хотя не спросишь, он уже в другом мире.
За разговорами ноги уже несли через бетонную гать по тропинке на станцию. По часам Полины до электрички оставалось пять минут, поэтому Леший сел на платформу и закурил.
– Почему именно Аять? Почему подобное мероприятие нельзя было где-нибудь в более камерных условиях провести? И зачем звать нефоров?
– Аять – потому что здесь не испорчено цивилизацией. По словам Манула здесь много мест, где время течёт медленней, чем везде, и потому больше успеваешь. Нефоров звать затем же, зачем Космонавт созывал к себе на дачу, а мои скалолазы – на Аракуль. Чтоб был фон и прикрытие. У нас будет вечер сказок и снов. У неформалов "Хэллоуин". Тут вообще выходит, что это не мы их позвали, а, как бы, они – нас.
– Как всё сложно-то.
189
Герой легенд о Башне. По легендам, бывший "афганец", на спор лазил на башню на одних руках, не используя ног. В 1998 году он разбился. А призрак его так и остался на Башне. И, пока Башня была цела, иногда в ненастную ночь видели наверху силуэт человека с огоньком сигареты.