Выбрать главу

Я кивнул, смотря на гоблина.

— Есть вопросы?

— Она действительно любила меня, да?

— Она убила ваших хозяев, умерла ради вас и родила Вам ребенка. Как вы думаете, много кто смог бы такое? Не ради себя? — гоблин улыбнулся. Хотя это больше походило на оскал.

Я отрицательно мотнул головой. Я понял его. Ведь я бы так не смог. Первым, что я увидел, открыв сундук, предварительно уложив ребенка в наколдованную колыбель, был ее дневник. Я погладил обложку, вспоминая эту невозможную девушку.

— Есть еще вопросы? – спросил гоблин.

— Да, насчет ее работы.

— Это не в моей компетенции. Но могу отправить запрос ее руководителю и он придет к вам. — ответил он и я кивнул. — Но думаю, лучше отправить ребенка домой и оставить его с няней.

— А где наш дом? — тихо спросил я, боясь разбудить сына. Надо же. Как быстро я принял такую новость.

— Особняк Блэков в Лондоне.

Я кивнул, принимая его ответ. Я хорошо знал это место. И был удивлен ее выбором.

— Его главную часть отреставрировали и открыта она только главе рода. Теперь вам.

— Хорошо, — спокойно сказал я. — Я скоро вернусь.

Я уменьшил сундук и взял сына на руки.

— Можете воспользоваться камином.

Я кивнул, подходя к вышеупомянутому объекту перемещения. Назвав адрес, я оказался в знакомой гостиной. Но чуть более чистой. Появился домовик и внимательно оглядел меня.

— Кикимер рад приветствовать нового главу рода Блэк и Поттер. И скорбит по уходу прошлой хозяйки.

— Я тоже, Кикимер. А где комната Джеймса?

— Кикимер проводит, господин.

Я кивнул, идя вслед за эльфом. Вскоре я вошел в детскую. Стены были в бежевых оттенках, но угадывались линии рун, которые давали большую защиту для ребенка. Кроватка была из темного дерева с зеленым одеяльцем, что вызвало у меня невольную улыбку. Я уложил сына, и сел рядом, открывая дневник своего ангела. Первая запись была сделана не так давно, видимо, раньше ей было запрещено писать или рассказывать о себе:

Дорогой Северус.

Я знаю, что ты его прочтешь в первую очередь. Хотя сейчас ни в чем неуверена. Я сижу возле кроватки нашего сына и пишу о себе, чтобы потом ты смог рассказать Джеймсу обо мне правду, а не то, что знают все. Наверное, ты еще не встретился с моим наставником, так что не буду писать об этом. Я всегда любила тебя. Знаешь, когда я открыла дверь тебе в свой день рождения, моя жизнь полностью поменялась. Да, я уже знала все о мире магии, и даже больше, но мне нужно было играть. Нужно было притворяться всю свою недолгую жизнь. Даже перед тобой пришлось играть безразличие. Хотя теперь мне, должно быть, все равно, правда? Я открывалась тебе только в моменты близости, но даже тогда ты не понял меня. Ты, самый умный и сильный человек, не разглядел во мне ничего. Кроме льда и ума. Только вот льда никогда и не было. Но мне посчастливилось быть к тебе ближе, чем это возможно, и плод моей любви к тебе — прямое оказательство этого. Да, имя тебе наверное не нравится, но таковы традиции семей, в которые он войдет. Только не лишай его этого. Я умерла за него и тебя. Умерла за род Поттер и род Блэк. Не делай мою жертву напрасной. И передай Драко, что я рада, что он был моим другом. И пусть не переживает. Я ни в чем его не виню. Ведь это был мой план. Я не прощаюсь с тобой, Северус. Помни, что я люблю тебя и Джеймса.

Твой Ангел.

Я провел рукой по лицу, с удивлением почувствовав влагу. Слезы медленно скользили по лицу, стирая немного боли и даря облегчение. Я никогда не предам память о Габриэль. И прочту все, что она оставила мне. Но теперь мне нужно встретиться с ее начальником. Я отложил дневник, и посмотрел на нашего сына уже другими глазами. Да, она права. Теперь у меня есть стимул жить. Но, Мерлин, как бы мне хотелось уйти с ней. Надеюсь, мы когда-нибудь встретимся. Пусть и в другой жизни.

Встреча с незнакомым работником Отдела Тайн была назначена у меня дома, согласно письму от гоблина. Так что я прошел в гостиную, навесив на детскую еще больше защитных заклинаний. Все-таки моя паранойя не раз спасала мне жизнь. Вскоре прямо передо мной появился человек в серой мантии. Его лицо… Было неприметным. Невзрачные серые глаза, простой нос, узкие губы, русые волосы. Он был идеальным невыразимцем. Потому что его практически невозможно ни запомнить, ни описать.

— Мистер Поттер-Блэк, новый глава двух родов, как я вижу, — спокойным, ничего не выражающим голосом сказал он, садясь в кресло напротив меня. Теперь я понимаю, от кого переняла такую привычку Габриэль. — Я соболезную вашей утрате, но Габриэль попросила, чтобы я поговорил с вами после ее смерти. У вас есть вопросы?

— Как она стала работать у вас?

— Мы сами на нее вышли. Правда подождали, когда она сможет нормально воспринимать информацию. Так что в пять лет она стала работать у нас. Сначала мы изучали феномен ее спасения от убивающего проклятия, потому что оно точно было к ней применено, а потом поняли, что она все равно в итоге умрет от этого, не прожив долгую жизнь. Надо сказать, что новость была ужасная. Но она смирилась. Как и мы. В то же время мы узнали, что Темный Лорд еще жив, так что разработали план по его ликвидации. Дамблдор так же был убит по нашему решению, хотя, Габриэль не хотела его смерти. Но так было удобней. Все-таки Альбус слишком часто нам мешал. А за вас она попросила перед первым курсом. Знаете, у вас есть несколько охранников. И будут, пока ваш сын не достигнет семнадцати. Последнее желание нашего работника является законом для нас.

— Это правда? — спросил я, удивленно смотря на него.

— Да. Она любила только вас. Ее эмоциональный фон был крайне беден, это правда, и весь он был направлен исключительно на вас. Хотя мы и не разговаривали на эту тему, если честно. Но мне пора. Если у вас появятся вопросы, я приду, достаточно прислать письмо. Сова поймет, куда лететь.

Я кивнул.

— До встречи, профессор.

Я остался в одиночестве, задумчиво смотря на камин. Неужели я был так слеп, что ничего из этого не заметил? Моя Габриэль была невыразимцем с пяти лет. Превосходное достижение! Но слишком короткая жизнь. Я вздохнул, поднимаясь и идя в детскую. Я пока не мог смириться со всем этим. Но мне хотелось подольше побыть со своим сыном. Я снова взял дневник, открывая его:

Ты, наверное, жутко зол на меня. Я ничего не рассказала тебе, не разделила с тобой радость материнства, но я не могла так рисковать. Круцио крайне вредно для матери. Так что я ждала, пока не восстановлюсь, а потом вернулась, маховик мне здорово помог в это время. Как и мой наставник. Он был недоволен моим решением, ведь он понимал, что еще пять лет у меня было, но я слишком сильно боялась за тебя. Мне нужно было убрать твоих хозяев и освободить тебя от любого давления. Даже от себя. Ты не заслуживаешь быть запертым в клетке. Не чувствуй себя обязанным, если ты не захочешь видеть сына, то отдай его Драко. Он о нем знает. Ведь он крестный моего Джеймса. Помни, что я люблю тебя. Мне важно, чтобы ты это знал, хотя бы теперь. Я слишком труслива и эгоистична, я знаю, но мне не хотелось слышать отказа от тебя. Ты и так меня выгнал тогда. Я пережила ту боль, но услышать то, что не любима, я бы несмогла. Прости мне мою слабость. И будь счастлив. А я буду оберегать тебя из-за грани. Я верю в это.

Я отложил дневник, смотря на ребенка. Он ворочался во сне. И как я смогу привыкнуть к этому? Но Драко я его не отдам. Я люблю его. И моего Ангела я любил больше всего на свете. А сейчас мне было больно от того, что она никогда об этом не узнает. Я задумчиво пролистал дневник до конца, читая о ее жизни, работе, планах, разных вещах, связанных с Родами. В конце было одно предложение, снова обращенное лично ко мне.

Знай, что еще ничего не закончилось Северус. Живи полной жизнью, ведь она у тебя еще только начинается. Не оглядывайся назад.

Я люблю тебя.

Твой Ангел-Хранитель.